Книга Не нищая жена, страница 173 – Денни Смит

— О-о-о, — протянула миссис Палмер с довольной улыбкой. — Это куда как интереснее Библии. Пожалуй, наши встречи будут значительно интереснее без миссис Грэхэм. Я бы даже предложила собираться каждую неделю. Она не собирается ехать в Бат?

— «Его губы скользнули по ее шее, и по всему ее телу пробежала сладкая дрожь томления, — продолжала Эмили, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Она знала, что должна остановить его, должна сказать «нет», но тело ее не слушалось. Когда его ладони скользнули ниже, она забыла обо всем на свете...»

Мисс Говард выронила спицы в третий раз, но даже не подумала их поднять. Эмили прервалась.

— Читайте же, читайте! — потребовала миссис Бэлфор, подаваясь вперед.

— «Он подхватил ее на руки и понес к кровати, — голос Эмили стал совсем тихим, — и она поняла, что этой ночью все будет именно так, как должно быть...»

В комнате повисла тишина, нарушаемая только учащенным дыханием слушательниц и тихим постукиванием спиц миссис Палмер, единственной, кто не бросил вязание. Хотя, любому, кто глянул бы на ее работу, было бы ясно, что она распустит впоследствии несколько рядов. Столько ошибок она не делала, пожалуй, со времен детства, когда только училась вязать.

Эмили перевернула страницу и вдруг замерла.

Ей попалась картинка.

Иллюстрация была выполнена довольно искусно — видно, что художник знал свое дело. Пожалуй, даже слишком хорошо. И явно наслаждался процессом.

На ней изображалась сцена, которую только что описывал автор: полуобнаженная женщина на кровати, мужчина, склонившийся над ней, их сплетенные тела, откровенные до неприличия подробности. Все было изображено настолько явно, что у Эмили перехватило дыхание.

И вдруг она поняла: она видит не этого незнакомого мужчину с картинки.

Она видит Джозефа.

Это было совершеннейшее безумие. Мужчина на иллюстрации был темноволос, гладко выбрит и сложен совсем иначе — более мускулист, широкоплеч. Джозефа же всегда отличало более изящное телосложение и даже время, проведенное в Шотландии, не смогло исправить это. Он стал сухощав, поджар, но не раздался в плечах. Между ними не было ни малейшего сходства.

Но Эмили видела именно его — своего мужа.

Его руки на ее талии. Его губы на ее шее. Его дыхание, горячее и прерывистое, касающееся ее кожи. Та сцена в лесу, когда он прижимал ее к себе, когда его пальцы скользили по ее телу, когда она почти теряла сознание от близости мужа — все это нахлынуло с новой силой, смешиваясь с неприличной картинкой и словами романа.

Она смогла внушить себе тогда, что это были всего лишь эмоции разбитной и легкомысленной Мэри. Ведь все в ней — воспитание, обида на мужа и воодушевление от предложения сэра Альберта — восставало против правды. Но теперь она со всей ясностью ощутила, что это был глупый самообман.

— Эмили, вы там живы вообще? — поинтересовалась миссис Палмер, первой заметившая заминку. Она придвинулась ближе к хозяйке и заглянула в тетрадку, — О-о-о! — только и выдохнула она.

Она все-таки отложила вязание.

— Вот это да! Дайте посмотреть!

— Что там? Что там? — миссис Бэлфор вскочила со своего места и подбежала к миссис Палмер. Ее щеки вспыхнули, но глаза горели таким жадным любопытством. Она, кажется, забыла дышать.

— Боже мой... - прошептала она. — Никогда такого не видела. Это же... это...