Книга Не нищая жена, страница 25 – Денни Смит

Едва Джозеф отвернулся, как его взгляд зацепился за группу молодых людей неподалеку. Они оживленно перешептывались, бросая на него взгляды — одни с любопытством, другие с нескрываемым осуждением.

Никакого восхищения, никакого желания сблизиться — лишь холодное любопытство к выскочке, осмелившемуся дать отпор. Внезапно его с пронзительной ясностью осенило — та самая горькая истина, о которой когда-то, с тихой грустью в глазах, говорила Эмили. А он, дурак, считал, что она сгущает краски.

Чтобы стать изгоем в их глазах, не нужно было проматывать состояние в борделях или спиваться в кабаках, подобно его тестю. Достаточно было не иметь десятков поколений блестящих предков за плечами.

Можно было стать железнодорожным королем, можно было затмить их всех богатством и влиянием, но для них он навсегда останется парией — человеком из канавы, чьё присутствие оскверняет их нежные чувства.

Внезапно его взгляд выхватил из пестрой толпы знакомую фигуру. Баронесса Вестфорд — дама внушительных размеров и столь же внушительных достоинств, неопределенного возраста где-то за пятьдесят — уверенно прокладывала путь через море гостей. Она не шла — она плыла, как линейный корабль под парусами, и казалось, само пространство расступалось перед её плавным, неспешным движением, будто волны расступаются перед капитаном.

Щеголеватые юнцы почтительно отступали, а убеленные сединами мужчины отвечали на ее мимолетные приветственные улыбки легким поклоном головы.

Баронесса, будучи в прошлом супругой адмирала Вестфорда, состояла в попечительском совете Гринвичского морского госпиталя. И являясь от природы женщиной, не лишенной смекалки и деловой жилки, самостоятельно, минуя посредников и светские условности, договаривалась о поставках угля в означенное заведение.

Джозеф почувствовал невольное облегчение. За годы деловых встреч между ними сложилось нечто вроде спокойного нейтралитета, где не было места игре или уловкам.

Баронесса никогда не позволяла себе прежде язвительных замечаний в его адрес, а ее ровная манера общения напоминала военную и могла бы стать глотком свежего воздуха в удушливой атмосфере ядовитой любезности. В ее обществе он мог рассчитывать на спокойную беседу — пусть и лишенную теплоты, но хотя бы не отравленную предрассудками. Мысленно он уже готовился к обмену ничего не значащими банальностями.

Он уже приготовился сделать шаг ей навстречу, когда встретился с ее взглядом — стальным, оценивающий, лишённым намека на светскую беззаботность. Серые глаза баронессы Вестфорд изучали его с холодной проницательностью. Именно с таким же пристрастием она изучала счета в его конторе, когда приходило время расплачиваться за угль, вчитываясь в каждое слово и выверяя каждую цифру.

— Мистер Эттвуд, — её голос, низкий и ровный, был лишён игривых ноток, свойственных любой светской женщине. — Признаться, не ожидала, что вы нарушите свое уединение. Надеюсь, ваши дела обстоят куда лучше, чем репутация в последнее время?

Джозеф не моргнул, хотя её прямая атака, особенно на людях, отозвалась внутри глухим раздражением. Эта манера — говорить все в лоб, без прикрас — была вполне в ее стиле, но все равно неприятно покоробила его.

— Мои дела, баронесса, превосходны, — ответил он, заставляя голос звучать ровно и холодно. — А репутацией пусть дорожат те, у кого нет иных достоинств.