Книга Не нищая жена, страница 283 – Денни Смит

Альберт встретил Элвина на веранде. Пожалуй, единственном месте во всем доме, которое выглядело обжитым. Очевидно, здесь он проводил большую часть времени: что-то рисовал — на его коленях лежал блокнот и карандаш — и подолгу смотрел на море.

К досаде Элвина, Альберт выглядел не так плохо, как в Англии. Землистая бледность отступила под средиземноморским солнцем. При его приближении он даже смог встать — медленно, опираясь на подлокотник, но сам.

Элвин сразу заметил, что брат сидит в простом деревянном стуле, а не в своем массивном кресле-каталке. Он мог передвигаться. Больше не был тем немощным инвалидом, которого Элвин запомнил. И это вдруг разозлило больше, чем если бы он увидел его прикованным к постели

Не заметил он, что под загаром прячется все та же слабость. Альберт, лишенный привычного штата слуг, просто научился лучше ее прятать.

— Я знал, что ты приедешь, — меланхолично сказал он, снова усаживаясь в кресло.

— Откуда? — грубовато спросил Элвин.

Слишком цветущий вид брата бесил. Ведь его-то — Элвина — жизнь рушилась на глазах.

— Ты всегда приезжаешь, когда тебе что-то нужно.

Альберт пожал плечами и снова уставился на море. В его тоне не было осуждения — только усталость. Но брату почудился укор.

— Сколько на этот раз?

Элвин назвал. Сумма была большой — слишком большой даже по сравнению с теми, которые он просил раньше. Альберт слушал, не перебивая, и когда Элвин закончил, покачал головой.

— Не могу.

— То есть как это? — Элвин почувствовал, как внутри поднимается знакомая, бешеная волна. — Ты всегда давал. Что поменялось?

— У меня нет денег.

— Продай эту виллу, займи у знакомых, в конце концов.

— Вилла не моя, — он грустно улыбнулся, — Я снимаю ее. А деньги, которые были — закончились.

— Хочешь сказать, что ты промотал наследство? — Элвин засмеялся, но смех вышел жестким, колючим. — Как так? Ты же образец добродетели? Или просто жадничаешь?

Было в этом что-то отрадное — думать, что святоша Альберт наконец перестал ломать комедию и перенял обычные человеческие пороки.

— Деньги ушли на врачей, на лечение, на долги. Твои долги, между прочим, Элвин, — позволил он себе его мягко упрекнуть, пожалуй, первый раз в жизни, и спокойно продолжил, — Я не могу дать тебе того, чего у меня нет.

Элвин вспыхнул. Хотел огрызнуться — но сдержался.

— И что ты предлагаешь? — ядовито поинтересовался он, — Меня ищут кредиторы. У меня ни пенни. Мне даже не на что вернуться в Англию!

— Ты можешь остаться здесь со мной. Это, конечно, не Лондон, но, судя по всему, — он внимательно взглянул на Элвина, — тебе лучше не соваться в Лондон.

Альберт умолк, помедлил, как будто собираясь с силами.

— Врач говорит, мне осталось не долго.

Элвин замер.

— Что значит — недолго?

— А что еще это может означать? — он снова посмотрел на море. — Я скоро умру.

— Быть того не может. Ты выглядишь… Элвин запнулся.

— Что? Чудесно? — Альберт сказал с горечью, — Пускай тебя не обманывает мой цветущий день. Мне здесь не лучше. Приступы стали чаще. И память хуже. Я стал забывать, что со мной происходило год назад. И почти не помню отца.

— И ты… — Элвин запнулся, не зная, что сказать. Внутри поднималось что-то странное, похожее на… он не мог разобрать. Не облегчение. Не радость. Не страх. Что-то другое, чему он не мог подобрать сейчас название. — И ты решил сообщить мне об этом сейчас?