Книга Нищая невеста, страница 99 – Денни Смит

Затаившись, она сидела на своей кровати, уставившись в одну точку и прислушиваясь к шуму, доносившемуся из самой большой комнаты. Той, где когда-то ей сделал предложение Джозеф. Она представила, как скудная мебель свалена кучей в углу, в центре двое, а вокруг них радостная толпа. Казалось нереальным, что ее провожатый выберется целым из этой передряги.

Эмили показалось вечностью то время, что она провела в ожидании развязки. Сначала стих шум, потом топот ног возвестил о том, что приятели отца покидают их дом, а после раздался долгожданный стук. За дверью Донал сматывал с кулаков свои тряпки. Под скулой красовался свежий кровоподтек, видный даже в тусклом свете догоравшей свечи, но в остальном выглядел совсем неплохо.

С кривоватой усмешкой, которая никогда не покидала его лицо, он сообщил, что публика разошлась. Где-то поблизости выругался маркиз Крэмби, выражая протест перед столь возмутительным самоуправством какого-то там болотника. Эмили покраснела, услышав это оскорбление, и хотела было извиниться за намеренную грубость отца, но Доналу, казалось, этого и не требовалось. Он осклабился, что-то проговорил себе под нос по-ирландски и закрыл дверь, по-хозяйски предупредив, чтоб не выходила до утра.

Затем послышалась какая-то возня, приглушенный стон. Вскоре стихли и они.

Наверное, Эмили следовало возмутиться. В конце-концов, маркиз Крэмби был ей отцом, и ей следовало относиться к нему с подобающим уважением. Хотя именно уважения она-то к нему как раз и не испытывала. Решив тогда, что ей достаточно потрясений за один только вечер, она заперлась, как и настаивал ирландец, и предоставила ему самому устраиваться на ночь и разбираться с хозяином дома.

Вот и сейчас, стоя перед открывающейся дверью и слыша, как по лестнице стучат башмачки Рейчел, она не находила ни сил, ни желания броситься вслед за ней, чтобы умолять о прощении, объяснить ошибку и сделать все, чтобы установить между ними шаткий мир. И, пожалуй, это открытие потрясло ее даже больше, чем их размолвка.

А еще она чувствовала сожаление и разочарование.

Сожаление от того, что многолетняя дружба так глупо оборвалась. И разочарование в… Джозефе. На мгновение ей показалось, что этому человеку свойственно благородство души и такт, но, видимо, это был всего лишь самообман.

Она видела в нем джентльмена, который готов помочь тому, кто в том нуждается. А он называл себя дельцом, который и шага не сделает, если не видит в том выгоды для себя. Как жаль, что она забыла об этом, поддавшись глупой влюбленности. Пожалуй, никогда раньше она так ни в ком не разочаровывалась.

Претворив дверь, она пошла к себе. Сегодня ей было необходимо приехать в салон мисс Грей и выбрать фасон для свадебного платья. И хоть сейчас ей меньше всего хотелось выходить замуж за мистера Эттвуда, забрать свое слово назад и разорвать помолвку она не могла.

— Дорогая, как прошел ваш день?

Джозеф по заведенной привычке, придя домой, тут же прошел в кабинет, где его ожидала Эмили. Ему нравилось возвращаться туда, где его ждут. Это привносило какой-то смысл во все, что он делал. А его невеста отличалась умением слушать, и с ней было особенно приятно обсуждать события прошедшего дня.

Он никогда не слышал, чтобы подобный порядок был установлен в аристократических кругах. Обычно супруги жили каждый своей жизнью, изредка встречаясь на каких-нибудь светских мероприятиях, но его бы это не устроило. После свадьбы он не собирался менять привычки, и был уверен, что Эмили охотно пойдет на это.