Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
Лизу словно окатили ледяной водой. Она вскочила, задохнулась, в глазах потемнело. — Ты лжёшь! Я не верю! Он тоже поднялся. — Говорю же — видел своими глазами! А ещё как в спальню к ней хаживал среди ночи! Тоже сам лицезрел! И ради этого человека ты готова принести себя в жертву?! И Лиза бросилась на него. Она лупила изо всех сил кулачками по груди, захлёбываясь слезами. Сперва он уворачивался, а потом схватил её за запястья. Лиза рванулась назад, и неожиданно оба упали на стоявший возле окна сундук. Не выпуская её рук, Матвей вдруг принялся покрывать поцелуями лицо, шею и, наконец, приник к губам. Он прижимал Лизу к доскам сундука, сильно бухало сердце, оно било тяжело и часто, точно молот по наковальне, и Лизе казалось, будто чувствует толчки, ударявшие ей в грудь. От него резко и по-звериному тревожно пахло. Каким-то шестым или седьмым чувством она поняла, что сопротивляться нельзя — в тёмных глазах, ставших совсем чёрными от огромных расширенных зрачков, полыхнуло такое пламя, что Лиза зажмурилась. Инстинкт подсказал — одно неверное движение, слово, взгляд, и его не остановишь. Она обмякла, сомкнула губы, сжала зубы и закрыла глаза, стараясь дышать медленно и ровно. Он целовал её долго и умело. Наконец, железные пальцы, клещами сжимавшие запястья, разжались, нежно и почти робко коснулись, щеки, скулы, мочки уха. Напряжённое, будто стальные доспехи, тело, прижимавшее её к сундуку, расслабилось, и Лиза, не открывая глаз, попросила: — Отпусти меня, пожалуйста… Ещё несколько бесконечно долгих секунд она чувствовала его тяжесть и слышала гулкие, словно из глубокого колодца, быстрые удары сердца, а потом он медленно перекатился на спину и замер, часто и с трудом дыша. — Уходи… Лиза встала. Поспешно, но стараясь не суетиться, оправила платье, набросила на плечи плащ, который сняла, войдя в комнату, и шагнула к двери, с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься к ней бегом. С порога обернулась. Матвей неподвижно лежал, глядя в потолок. — До встречи. Ты ведь, наверное, придёшь посмотреть, как меня будут бить кнутом… * * * Покуда господа жили в деревне, в доме на Большой Немецкой оставались лишь камердинер, горничная и лакей. И внезапное появление свояченицы хозяина привело их в немалую ажитацию. От ужина Лиза отказалась, велела приготовить постель и сразу ушла в свою комнату. Расспросив слуг, она выяснила, что в отсутствие князя Алексей в доме появлялся редко и только тогда, когда здесь жил Владимир. В этом как раз не было ничего странного, скорее, Лиза удивилась бы, если бы оказалось иначе, но яд слов Матвея, уже проник в душу, отравив чувства и мысли. Ссутулившись, Лиза присела на край кровати, обхватила себя за локти. Руки мелко дрожали. А может, он вовсе не в казарме? Вдруг вот прямо сейчас он встречается с этой женщиной? Пришпоренное ревностью воображение нарисовало альков и два тела, исступлённо занимавшиеся любовью. Лиза вскочила, заметалась по комнате, судорожно выкручивая собственные пальцы. Нет! Не может быть! Матвей солгал! Ей не посчастливилось вызвать у этого низкого человека его гадкую страсть, и он оболгал Алёшу! Она остановилась, достала из-за корсажа медальон и, откинув крышку, внимательно вгляделась в лицо. Крошечный портрет — не больше двух вершков в высоту. Любимое лицо… Художник запечатлел так редко освещавшую его улыбку, весёлую, бесшабашную, дерзкий взгляд тёмно-синих глаз, насмешливо глядевших прямо в душу. Этот портрет — старый друг. Тогда, больше года назад, он удержал её на грани безумия, не дал упасть в пропасть отчаяния и горя. Она засыпала и просыпалась, сжимая его в ладони, не выпуская из пальцев даже во сне. |