Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
— Да, Ваше Величество! — все трое низко склонились перед императрицей. Повинуясь невидимому знаку, кабинет-секретарь, незаметно скрипевший пером в углу, вдруг поднялся и подошёл к Елизавете. В руках он держал три клинка, завёрнутых в кусок парчи. Елизавета Петровна вышла из-за бюро. — Пусть это оружие останется памятью о случившемся для ваших потомков, господа! — Она взяла один из клинков и протянула Алексею. Алексей бережно вытянул шпагу из ножен. «Виват, Елисавет!» было начертано на лезвии. Опустившись на колени, Алексей коснулся клинка губами. * * * Солнце лилось в покрытые морозным кружевом окна. Вспыхивало в переплетении тончайших ледяных иголочек, наполняло комнату радостным светом. Алексей остановился на пороге. Сердце рвалось наружу, напряжённый взгляд метался, ощупывая вещи, стены, складки портьер. По натёртому до блеска полу растекались солнечные лужицы. Вот знакомая узкая кровать, застеленная вытертым гобеленом. Вот шахматный столик — стройные шеренги деревянных армий, готовых к бою. У одного из чёрных коней не хватает передней ноги. Чувствуя, как сбивается дыхание, Алексей подошёл и взял в руки хромого коня, погладил пальцем развевающуюся гриву. У этого коня, единственного из всех, было имя. Его звали Арап. В детстве отец рассказывал, как конь этот был ранен в Полтавском сражении, но спас своего хозяина — вынес с поля битвы. На маленьком бюро чистый лист бумаги, перо с обтрёпанным кончиком — задумавшись, отец имел привычку покусывать его — и чернильница — крошечный, не больше яблока медный глобус, размыкавшийся по экватору на две половинки. Кресло с высокой резной спинкой чуть отодвинуто, будто тот, кто в нём сидел, минуту назад вышел и скоро вернётся. Алексей крепко сжал челюсти и зажмурился. Всё в этой комнате осталось прежним, не было только отца. Не было и никогда уже не будет… Казалось, огромный гранитный валун навалился на грудь, не давая дышать. Да, он отомстил, вернул своё честное имя, сделал всё, чтобы исправить ошибки, которые совершил. Вот только Фёдора Романовича это не вернёт… Сзади послышались шаркающие шаги и дребезжащий голос: — Вот так, батюшка, Александр Алексеич… Вот так… Ставьте ножку. Ещё ступенечка… Алексей обернулся. В комнату, держась за руку сияющего Акима, вошёл Сашенька. По-хозяйски осмотрелся и мгновенно заметил самое интересное. — Дать! — требовательно произнёс он, и маленький пальчик уткнулся в висящую над кроватью полку. Алексей засмеялся, подхватил сына на руки, зарывшись лицом в мягкие светлые волосы. — Дать! — нетерпеливо повторил тот, выкручиваясь из объятий, отцовские нежности его явно раздосадовали. Алексей подошёл к полке, на которой стоял корабль. Полированный бок фрегата, нагретый солнцем, был тёплый, точно живой. Сняв его, Алексей протянул парусник сыну: — Держи. И в секунду, когда руки восхищённого Саши прижали к себе кораблик, гранитный валун свалился с души и с грохотом укатился в преисподнюю. * * * (историческая справка) Елизавета Петровна правила страной двадцать лет. Она представляла собой классическую русскую барыню — капризную, своенравную и взбалмошную, хоть и не жестокую. Время проводила в балах и увеселениях, обожала наряды, лелеяла свою красоту, наказывала и миловала придворных, приближала и удаляла фаворитов, но за всю жизнь так и не подписала ни одного смертного приговора… |