Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
Элен порывисто поднялась. — Она… умирает? — Да. — И нет никакой надежды на исцеление? — Разве лишь чудо Господне. — Мы выедем завтра же, как только возвратится Филипп. — Голос её дрогнул. — Говорить ли мне Лизе об этом? Как её состояние? Она в силах выдержать путешествие по разбитым ухабистым дорогам? — Лиза слаба. — Элен длинно вздохнула. — Она дурно чувствует себя последние недели, и я ужасно боюсь за неё. Меньше чем через два месяца ей приспеет пора рожать, а тут, кроме повивальной бабки-крестьянки, что живёт в десяти верстах от поместья, нет никого, кто смог бы помочь. Если бы мы вернулись домой, за ней бы приглядел Пётр Матвеич. Но я не представляю, как она вынесет дорогу… — Элен покачала головой. — А если узнает, что матушка умирает… я боюсь за неё, Алёша… — Что же делать? — Нервничая, Алексей вскочил, наткнулся в темноте на какую-то мебель, кажется, поставец, отозвавшийся жалобным звоном посуды. Элен задумалась. Она прислонилась к стене, и лицо её таилось в плотной тени, куда не доставал свет небольшого канделябра, стоявшего на бюро. Выражения Алексей не видел, только глаза подозрительно блестели в темноте. — Давай сделаем так, — наконец, произнесла она. — Мы с Филиппом уедем завтра, как только он вернётся, и поедем так быстро, как лишь будет возможно, а вы с Лизой отправитесь следом, потихоньку, стараясь не трудить её особо. Про матушку ей покуда не говори. Скажем только, что она нас простила и просит вернуться, а уезжаем мы с Филиппом так спешно оттого, что у него срочные дела в имении. А как приедет, там уж сама всё увидит… В окне появился Владимир. — Поговорили? Что решили? Элен рассказала, о чём условились они с Алексеем, граф кивнул. — Я поеду с вами, — сказал он Алексею. — Лучше бы, конечно, всем вместе отправиться, но время не терпит. Пётр Матвеевич сказал, его осталось совсем мало. — Вы видели её? — Элен обернулась к Владимиру, Алексей заметил, как у неё задрожали губы. Тот тяжело вздохнул. — Видел. Она просила передать, что любила вас и желала добра. И из глаз Элен, наконец, прорвав все запруды, хлынули слёзы. — Скажите, Елена Кирилловна, — спросил Владимир, когда она немного успокоилась. — А вы знали, что я довожусь вам с Елизаветой Кирилловной двоюродным братом? * * * Обдумать услышанное Матвей смог лишь на четвёртые сутки — приступ выдался долгим и мучительным. Однако подслушанный разговор из головы не шёл. И чем дольше он размышлял над ним, тем больше утверждался в мысли, что копиист Чихачов вёл себя странно и даже подозрительно. Сперва он хотел рассказать обо всём Прохору Петровичу, но раздумал. Игнатий Матвею нравился, а Прохор, знамо дело, из кожи вылезет, чтобы устроить родственнику своего соперника воз неприятностей. И Матвей решил поговорить с Игнатием начистоту. В конце концов, Прохору доложить он всегда успеет. Выбрав момент, когда Чихачов остался в кабинете один, Матвей подсел к нему. — Игнат, почему ты не стал оформлять донос того человека, что говорил, будто повстречал Ладыженского? Плёл зачем-то, что допрос снимать не можешь, а потом и вовсе дал уйти… Игнатий поднял глаза и несколько секунд раздумчиво смотрел на Матвея. Потом обезоруживающе улыбнулся. — Шульца-то? Эх… Да я бы год жизни отдал, чтобы увидеть, как эта сволочь на дыбе корчится, да преображенца того жаль стало. Ему-то ведь тоже мучиться придётся из-за этой мрази… |