Книга Неприятности по спецзаказу, страница 48 – Риша Вольная

— Около трёх, максимум четырёх.

Я забыл, о чём спросил. Ах, да! Сколько лет назад.

Спрашивается, зачем я начал этот бессмысленный разговор. Но в продолжение темы вспомнил, что девушка довольно много отразила на своих работах мелких особенностей ландшафта — низины, спуски, лесные массивы.

— Давно. До сих пор не забыли расположение?

— У меня фотографическая память, и склероза, слава богу, ещё нет.

И снова тишина. Обычно мне нравилось это состояние. Сегодня же раздражало. Обычно Соловейчик — мисс Великая Говорливость, а тут словно каждое слово через силу. Мою силу.

Наверное, ей просто непривычно и надо дать время. Немного.

Спустя двадцать минут бешеной тишины и прибитого состояния девушки я не выдержал.

— Евгения, у вас какие неприятности или, может, что-то болит?!

То ли от неожиданности, то ли ещё отчего её руки, до этого сцепленные в замок на коленях, взметнулись.

Красивые руки. Пальцы пианиста. Моя бабушка любила такие тонкие кисти с прозрачной на солнечном свету кожей.

«Матвей, вот это ген благородства, истинного дворянства», — говорила Ад, указывая веером на картины художников эпохи Ампир.

Я не спорил. Эта женщина, как говорят, собаку съела в вопросах принадлежности к высшему свету»

Длинные пальцы с короткими ноготками вцепились в подол сарафана, безжалостно сминая ткань.

Интересно, с каких пор женские руки меня стали волновать больше, чем колени и прочие округлости?!

— Матвей Романович …

Соловейчик не решилась. Неужели есть что-то такое на этой бренной земле, что способно тормознуть напор этого создания?!

— Я не кусаюсь. Почти.

Фу, как пошло. Самого стошнит. Трёп малолетнего дебила.

— Да говорите уже, — прорычал я, злясь на самого себя и её неуместную скромность.

— Может, вы помедленнее будете ехать?!

Что?!

— Нет, я понимаю, что по моей вине мы, наверное, опаздываем. Но … я не люблю скорость. Совсем, — глядя строго на свои руки, призналась Соловейчик

Взглянул на спидометр и тоже немного удивился. Трасса была новая, и в пылу своих размышлений я не заметил, что перевалил за сотку.

Нажал на тормоз, скидывая скорость до сотки, а потом и до девяносто километров. Пальцы выпустили из смертельного захвата юбку.

— Спасибо большое, — с огромным облегчением выдохнула Евгения.

— Мы не опаздываем. Учитывая вашу склонность к приключениям, я выехал заблаговременно.

Это, вроде, я её успокоил.

Колибри подарила свою знаменитую улыбку «мечта рекламы зубной пасты». Надел солнцезащитные очки, чтобы не ослепнуть сразу от двух солнц в моей машине.

— Вы любите быструю езду? Может, гоняете по ночам? Тайком?!

О! Она вернулась. Ну, теперь я знаю стопроцентное средство от излишней болтливости моего дизайнера. В тачку и под двести. Будет как шелковая.

Голубые глаза ждали ответа. Даже не подумаю открыть рот.

— Нет. Не люблю.

Вот кто, спрашивается, это сказал, спросил у меня мой мозг. Честное слово, от этого создания у меня сразу начинается раздвоение личности.

В ответ на моё признание — взмах удивления бровями. Сейчас, естественно, последует вопрос о том, какого чёртая тогда так гнал.

— Как здорово. Значит, теперь будем в среднем темпе двигать к пункту назначения.

И всё?! А как же вынос мозга через ухо?!

— Кстати!

ООО! Это уже пугает!

— Моя родная деревня тоже в той стороне. Я говорила?!