Книга Неприятности по спецзаказу, страница 58 – Риша Вольная

— Действительно, жаль, дорогуша! Нервный он у тебя какой-то. Недоедает, может?! — сокрушённо покачав головой, кондуктор теперь переметнула своё внимание на Соловейчик.

— Да не мой он! Точнее, мой босс, возвращаемся из командировки, — Колибри снова поправила женщину, отрицательно мотая головой.

Можно подумать, ей так противно, что эта Люда меня к ней приписала.

Женщина хмыкнула, но комментировать не стала.

— Ну, раз нет стриптиза, значит, сходим на следующей станции. Кстати, почти приехали.

Да что за бред!

— Женщина, вы не понимаете! Нам надо в город. У меня есть часы… они очень дорогие …

— Божечки! Да на кой черт они мне сдались?!

— Но они дорогие!

— Заниматься перепродажей — это всегда сложно. Нет, спасибо! Всё, готовимся на выход, сладенький.

Практически беспомощно посмотрел на Соловейчик.

Девушка пожала плечами и стала собираться. Она была на удивление спокойна. Наверное, придумала очередной план.

Во мне же всё кипело. Я пытался посчитать и подышать, но каждый раз сбивался. Бросил это гиблое дело и просто варился в собственных эмоциях.

Колибри неспешно закинула свои бесполезные сумки на плечо и направилась на выход. Я шёл следом.

Кондуктор подарила мне воздушный поцелуй и пошла обратно в следующий вагон.

Её хлопка по моим ягодицам я совершенно не ожидал.

Да-а-а вашу-у-у …

— Классная задница! — на прощание выдала женщина и, неспешно покачивая бёдрами, поплыла дальше.

У меня просто нет слов!

— Да ладно вам, Матвей Романович, это была плата за проезд! — вроде как, успокоила меня девушка.

Чего?!

— То есть, другими словами, вы, Евгения, считаете ЭТО нормальным?

— Ой, ну, можно подумать, вас никто и никогда из ваших женщин не хлопал … таким образом!

Не хлопали!

Я молчал. Её безмятежность насчёт моего публичного оскорбления бесила.

Она обернулась. И её неверующий взгляд просканировал меня.

— Что, ни разу?! — удивлённо, почему-то понизив голос, прошептала Соловейчик.

Наверное, в её понятии это приравнивается к греху!

— Да быть того не может!

Всё! У моего дизайнера так называемый социальный шок.

— Вы ещё скажите, что и сами никогда не хлопали по попке понравившуюся девушку.

Она отвернулась, так как поезд затормозил и нам было пора выходить. Только Евгения, как обычно, застряла в дверях, так как большой брелок в виде пушистого зайца застрял в поручнях для спуска.

Рассказывать ей о своих сексуальных пристрастиях я не собирался, но вот кое-что поправить в наших разногласиях мог.

Проходя мимо Колибри, от всей души приложился ладошкой по её пятой точке.

Она взвизгнула и так удачно дернулась, что брелок вылетел на свободу.

— Теперь один раз точно есть! — шепнул ей, прихватывая за женский локоток. — Надеюсь, вам понравилось!

Мы вышли. Соловейчик кипела. Ей не понравился мой шлепок, а мне очень! Кажется, даже малость отпустило.

— Это с какой колокольни вы, Матвей Романович, упали, что решили поправить ситуацию за мой счёт?!

— Вы, можно сказать, сами предложили.

Мы стояли напротив дверей, и небольшой кучке пассажиров приходилось нас обходить.

Так как локоть Колибри всё ещё был в моей руке, то потянул девушку к крытой остановке.

— Да хватит меня таскать! Сексуальные домогательства не были прописаны в вашем трудовом договоре.

— Так значит, как доберёмся до города и офиса, я его перепишу!