Книга Неприятности по спецзаказу, страница 65 – Риша Вольная

Хорошо, что не было вопросов про поцелуй. Ответа я ей дать не мог! Сам ещё ни черта не понял!

Женя

Сегодня при виде дома бабушки я радовалась как никогда.

За этот вечер произошло столь всего, что даже для меня было слишком!

— Мы пришли, Матвей Романович! — радостно оповестила босса и галопом понеслась вниз по склону.

Мужчина неспешно ковылял позади.

— Забыла предупредить. Бабка моя, Агафья Прокопьевна, строгая женщина. Приверженец Ленина, комсомолка и так далее. Вы с ней о политике даже не начинайте разговор, а то будете спать на сеновале.

— Где? — донеслось до меня.

Я притормозила.

— На сеновале. Знаете, что это такое?!

Ой! Прищуренный взгляд мужских глаз грозил мне очередным убийством. Король переменчивого настроения сердился.

Господи, да чтобы я ещё раз … да с ним … да в командировку! Лучше больничный и горчичники!

Дальше спускались вместе. В тишине. Снова. Злобный дядька.

Бабушка нас уже встречала.

Как и откуда она всё узнавала, я никогда не понимала. Вот только телефон и интернет ей были не нужны, чтобы быть в курсе всего происходящего.

— Женька, бесстыдница, неужто совесть тебя ко мне привела?! Совсем бабку забыла! — грозно прокричала Агафья Прокопьевна

— Это, вроде как, её традиционное приветствие. Не обращайте внимания, — тихо шепнула Мирскому, пока не дошли до ворот.

Сказала и тут же кинулась обнимать старушку.

— Бабуля, не серчай. Ты же знаешь эту городскую жизнь. Ни минуты покоя. Вся в делах. Работу искала.

— Ага, я и вижу. Искала работу, а нашла хахаля городского?! — прокомментировала она наличие стоящего позади меня путника. — Тебе наших парней что ли мало? Здоровые, рослые, а ЭТО что?!

Всё! Бабушка оседлала своего любимого конька! Наш спор о выборе мужа длится уже лет пять.

— Тише! Это не хахаль.

— О! Принц датский что ли? Где конь тогда?

Жест рука-лицо мне бы сейчас не помешал.

— Конь сломался, и потому я пеший.

Мирский обрел дар речи. Да как не вовремя! Куда только делось его любимое молчание?!

Мужчина вышел из-за моей спины, протягивая руку этой серьезной женщине.

— Мирский Матвей Романович. Начальник вашей внучки на её новой работе.

— Агафья Прокопьевна, — в тон ему ответила бабушка, уверенно и с силой пожимая протянутую ладонь.

Босс бровью не повел, хотя я точно знаю, что силушка в руках этой старушки богатырская.

— Начальство значит. А я уже подумала, внучка жениха привезла знакомиться.

— Ну, уж извините, пока только начальство.

У Прокопьевны подбородок дёрнулся. Это значит, что режим «добрая бабуля» включён. Очень она уж правнучков хотела повидать, пока не помрёт. И тут даже вопрос, деревенский или городской муж, отходил на второй план.

— Ну, что ж мы на пороге-то всё стоим?! Проходите в дом, пожалуйста. Устали-то, наверное, с дороги. Голодные, — запричитала моя святая простота, открывая пошире калитку.

Через плечо посмотрела на Мирского большими, вроде как, пугающими глазами. Намекала, что еще одна такая шутка, и я сама его отправлю спать на сеновал.

Без средства от комаров.

— Баб, да Матвей Романович шутит. У него в городе и невеста замечательная красавица есть. Просто мы пешком от станции топали, немного с приключениями. Он … устал.

Я попыталась отвлечь беду от наших голов. Сватовства шеф точно не переживёт.

— Ох, с тобой, Женька, по другому-то и не бывает, — горестно выдохнула актриса прошлого столетия. — Вот так уж вышло, Матвей Романович, что она у нас девушка- беда.