Книга Неприятности по спецзаказу, страница 70 – Риша Вольная

Меня более не желали. Видимо, я действительно хреново целуюсь. Самое обидное, до некоторых пернатых нареканий на эту область ни от кого не было.

Пошёл следом. Деваться мне всё равно некуда.

Нашёл дам на кухне.

Колибри расставляла посуду на крошечном столе, а Агафья Прокопьевна что-то бубнила той на ухо.

— Нет, бабушка. Прекрати, — вспылила Соловейчик, но, завидев меня, сразу переключилась. — Матвей Романович, присаживайтесь к столу ужинать.

Пахло вкусно, а когда я сегодня ел в последний раз, уже не помню.

Как можно аккуратнее присел за столик и, чтобы не смотреть постоянно на девушку, решил изучить стены.

Старый дом, и всё в нём диковинное, как из сказки. Плюшевые ковры на стенах, в углу рядом с печкой панцирная кровать с горой подушек и вышитой накидкой, на полу вязанные разноцветными нитками дорожки и даже воздух пах чем-то необычным — травами, цветами.

Это всё так резонировало с моей повседневной жизнью, что поначалу вызывало шок. После быстрого купания в русской бане и примерки одежды с чужого плеча я немного успокоился.

Смирился.

И моё поведение насчёт выпачканной туфли было, мягко говоря, позорным. Именно поэтому я попросил бабушку Жени сказать, где оккупировалась её внучка и дать возможность самому с ней поговорить.

Поговорил, называется. Теперь Соловейчик вообще глаз на меня не поднимает.

Хотя, возможно, она, как всегда, права.

У меня невеста, другая жизнь, а все эти шалости ни к чему хорошему не приведут.

— Матвей Романович, а чего не кушаете? — вернула меня на землю Агафья Прокопьевна. — Не нравится?

— Ну, что вы! Очень вкусно!

Для убедительности наколол на вилку маринованный грибок и закинул в рот.

— И называйте меня, пожалуйста, просто по имени, — попросил бабушку, чувствуя неловкость, когда пожилая женщина старательно выговаривает моё отчество.

— Матвей. Матвеюшка. Хорошее имя, — задумчиво, словно что-то вспоминая, пробормотала женщина.

Колибри бросила на меня быстрый взгляд и снова уткнулась в свою тарелку.

— Женюш, а ты чего совсем примолкла. Чего болит?! — Агафья Прокопьевна явно решила поболтать за ужином.

— Нет, бабуль. Просто устала. Не высыпаюсь последнее время.

— Что, работы много?

Это камушек в мою сторону.

— Нет. Соседи ночами музыку слушают.

Соловейчик отвечала с неохотой, но игнорировать бабушку тоже нельзя.

— Это плохо. Сон в молодом возрасте очень полезен, — нравоучительно изрекла женщина.

— Баб, да сон в любом возрасте полезен, — вроде как, между прочим, вставила Колибри, доедая жареную картошку. — Всё. Я спать.

— Уже?! Тебя же обычно раньше полуночи не загонишь?! — искренне удивилась бабушка.

Та в ответ лишь пожала плечами.

— Точно не заболела?!

— Нет, бабуль! Здорова, как твой бык Боря, — убирая грязную посуду со стола, девушка продолжала меня не замечать.

Я в таких вопросах не силён, поэтому тоже молчал. Женя фактически растворилась в воздухе, исчезая где-то в глубине дома.

— Вы не обращайте внимания. С ней такое бывает. Творческие натуры они такие … эээ … тонкие, — успокоила меня женщина. — Кушайте и, если захотите, сходим в дальнюю часть моих владений.

Согласился.

Надеюсь, меня там не прикопают под смородиновым кустом.

Когда пришли, то не пожалел ни грамма.

— Это мне внучка подарила на юбилей три года назад. Сказала, что денег на хорошие подарки у неё особо нет, так что пусть у меня будет красивый сад.