Книга Неприятности по спецзаказу, страница 76 – Риша Вольная

Я люблю бабушку, но своё прозвище она регулярно оправдывает на все сто процентов.

Меня нереально штормило от всех этих событий. Хотелось хоть немного передышки. Покоя.

А он мне, походу, только снится!

Открывая дверь этого автомобильного кубика, я мечтал «дивно» расположиться и ни в чём себе не отказывать на крошечном заднем сиденье, предназначенного для перевозки багажа.

Облом.

Там стоял диванчик с королевскими вензелями.

Для животных. Для Амурчика. Мать его крольчиху!

Противный грызун с видом короля лицезрел меня. Моя физиономия в восторг его не привела, и потому он снова улёгся спать. Ещё бы, такая рань.

Рядом с диванчиком стоял чемодан.

ЧЕМОДАН!!!

Зачем он? Из него ещё мило торчал зонт.

Ненавижу зонты.

— Дорогая Аделаида Львовна, а зачем вам чемодан?! А кролик без дивана сразу, наверное, сдохнет?!

— Не бурчи! Амурчика укачивает в транспорте, так ему легче, и это не чемодан, а моя косметичка … дорожная.

Ну, да, последнее слово всё объясняло!

Оставалось место только спереди.

— Ой, а места нет! Тогда я на электричке вечером приеду, — радостно пропела девушка, маяча за моей спиной.

Нет! Она эту кашу заварила, значит, будет со мной ехать и страдать.

Тем более у бабушки салон машины был переделан, вместо двух обычных сидений было установлено одно большое. Места хватит.

Плотненько сядем. На ручки, если что, возьму, но Колибри разделит эту кару со мной.

— Никогда. Вперёд, — распорядился я, ухватывая локоть моего почти сбежавшего дизайнера. — Поменьше радости на лице.

Понимая, что отвертеться от поездки не получилось, Соловейчик в миг погрустнела. Моя садистская сторона души ликовала.

Ад с видом королевы, взошедшей на трон, села за руль, а Женя вывернулась из моей хватки, чтоб пойти попрощаться с бабушкой.

Я прощаться ни с кем не хотел! Я хотел домой!

— До свидания, Агафья Прокопьевна! — коротко и быстро полез в салон этого жёлтого рубика.

— До свидания, Матвей! До новых встреч!

Я промахнулся и ударился лбом о крышу автомобиля. Не хочу скорых! Насчёт дальних надо ещё подумать.

Выдохнул. Сел.

Моя бабушка подмигнула мне и с радостной улыбкой завела двигатель.

Я не понял! А чего счастья-то столько?!

Девушка, напрощавшись, подошла к нам, замирая перед открытой дверцей.

— Матвей Романович, может, не надо?!

— Надо, Женя, надо! — строго ответил я, стараясь не обращать внимания на жалостливые нотки в женском голосе.

— Но, Матвей Романович …

Достала!

— Голову побереги! — приказал я, обхватывая руками талию девушку и затягивая девушку к себе на колени.

Вместе с сумками. С термосом. Эта металлическая дрянь славно приложилась об моё колено.

— Бабуль, мы готовы! Гони! — просипел я, стараясь не обращать внимания на боль, женскую попу на моих ногах и искрящуюся улыбку родственницы.

Рванули.

Впервые я был рад лихачеству престарелой женщины. Хоть как, только бы побыстрее!

Я был в аду. И в этот раз бабушка была ни при чём!

Колибри.

Её голые ноги, попка, яблочный запах, и вообще вся она сводила меня с ума. Когда сил не осталось, под унизительные комментарии Аиды о слабости моих ног с рождения, я ссадил девушку.

Теперь сидели рядом. Настолько тесно, что чувствовал даже её дыхание. Перед глазами снова голые ноги, которые Женя постоянно пыталась прикрыть, чем ещё больше привлекала моё неудовлетворенное внимание. На каждой неровности дороги сзади по плечу, стремясь сделать там дыру, стучала костяная ручка бабушкиного зонтика.