Книга Право на обман, страница 27 – Арина Арская

— Не плачь, моя хорошая, — складывает брови домиком. — Да никто на тебя не злится, что ты прокралась на крышу. Главное, что ты приняла решение жить.

Зло пью из бутылки полусухой нектар с нотками белой груши и терпким послевкусием рябины.

— Поделись, — смеется и отбирает бутылку. — У меня тоже тяжелый день был.

— По тебе видно, — глухо и слабо огрызаюсь я.

Смеется, пригубив элитного пойла, и вытягивает ноги:

— Все будет хорошо.

Будет. Я найду подход к Саше. Он сложный мужик, упрямый, но ты ему опять наскучишь. Видимо, у него проклюнулось чувство вины, поэтому решил притормозить, однако их все равно потом тянет на легких и красивых девочек для отдыха. Да, я такая. И не вижу проблемы в том, чтобы мужчине было со мной хорошо.

В животе бурлит. Замираю. Сглатываю. Урчание нарастает, меня распирает резкой болью, что подступает к краю.

— Что случилось? — Ева прикладывается к бутылке и хмурится. — Аня… Что ты так побледнела?

— Я…

Меня сейчас прорвет и фонтаном хлынет с двух сторон. Торопливо встаю. Живот режет, и в кишках будто анаконда ворочается. Я не сдержу себе этот бурлящий поток. Кидаюсь к двери.

— Анечка! — истерично и громко взвизгивает Ева. — Аня!

Анечка не добегает до двери. На полпути она вскрикивает, падает на колени, и на крышу вываливаются охранники во главе с Юрой. Я их попросила ждать за дверью на случай внезапной истерики “бедной и испуганной девочки”. Отвратительные звуки, жуткая вонь и жалобный с нотками облегчения стон, а после опять крик.

— Аня! — вскакиваю на ноги.

А я лишь смачивала губы и имитировала глотки.

— Вот черт… — охает один из охранников, прикрывает нос и рот ладонью и отворачивается.

Остальные в ужасе и шоке отступают от красавицы в коротеньком красном платье, которое не скрывает ее грязный и дурнопахнущий позор.

— Боже! — в лживом испуге и сочувствии шепчу я и повышаю голос. — Чего вы встали! Помогите ей!

— Ну, нет… — пятится другой охранник.

— Немедленно отведите ее в уборную, — шагаю к бледному усачу, вручаю ему салфетки.

— Нет… — Аня всхлипывает и пытается встать, но падает в новом приступе боли, что рвется из нее жуткими звуками.

— Вперед! — рявкаю я.

Юра, широкоплечий и высокий мужик, рычит:

— Премию выдам…

Двое самых храбрых и жадных подхватывают рыдающую Аню под руки и с ругательствами тащат прочь.

— Она же… — в отвращении отзывается третий охранник и содрогается в спазме подкатившей тошноты.

— Да будьте вы джентльменами! — цежу я сквозь зубы. — У девочки стресс!

— У меня нет слов, — Юра медленно моргает.

— Всего этого могло не случиться, — окидываю его сердитым взглядом, — если бы вы исполняли свои обязанности. Ваши подчиненные, что, спали? Как они могли проморгать девчонку? Вы не заперли двери?

— Да мы на перекур вышли, — оправдывает охранник, а Юра раздраженно сплевывает под ноги.

— Вот как?! — охаю я.

— Да!

Вглядываюсь в ошарашенные глаза. Вроде, не врет, а вот Юра, мне кажется, что-то не договаривает.

— Слушайте, меня тоже подняли с кровати, — оправдывается он.

— Вы ее знаете? Может, она тут работает?

— Мы ее заметили только у лифта, когда вернулись… Не добежали, лифт закрылся, — оправдывается охранник. — И нет, вроде не работает. Мы ее тут не видели, но она такую чушь несла…

— Да пьяная она, как свинья, — перебивает его Юра.