Книга Право на семью, страница 84 – Арина Арская

— Меня отчислили, — Лада жалобно всхлипывает.

— Да мне начхать на твои проблемы, — смеюсь я. — И я вас предупредила. Сейчас отчислили из универа, а могут и из жизни.

Сбрасываю звонок, и молча смотрим с Валерием друг другу в глаза.

— Она мне не соперница, — наконец говорю я и усмехаюсь, — да и женщин таких, которые бы могли быть равной мне, единицы и все они, вероятно, замужем.

С чувством собственного достоинства возвращаюсь в кровать, откладываю телефон, поправляю подушку под головой и закрываю глаза.

— Вика…

— Я не буду бояться твоих возможных интрижек и любовниц, Валер, — складываю руки на груди. — И дело даже не в том, что я верю твоим словам. Я просто классная. Умная и красивая наследница огромного состояния, и ты будешь круглым идиотом, если решишь опять налево свернуть, а мне идиот не нужен. Сейчас мы прошли через серьезный урок жизни, столкнулись со своими комплексами, эго, глупостью и осознали ответственность перед Соней, друг другом и поняли ценность семьи, которая у нас есть. Было неприятно, но, как сказал бы дядя, очень доходчиво. И да, меня тоже злость берет, что такой трогательный момент, как твое признание в любви было испорчено тупым звонком. Я ведь тоже хотела ответить тебе…

— Так ответь, — шепчет Валерий.

— Жди другого момента, — сладко зеваю и зловредно добавляю, — будет тебе уроком.

— Мамочка наша выспалась, поэтому такая довольная сидит, да? — мама поглаживает Соню по животику, заглядывая в ее личико, — ночью не капризничала, не плакала?

— Не уходи от вопроса, — сердито скрещиваю руки на груди.

А довольная я сижу, потому что мне Валерий завтрак приготовил и в кровать принес. Мне определенно нравится эта игра. Его лишили моего “люблю тебя”, а теперь он будет яростно добиваться от меня этих слов. Вот это и есть женская хитрость?

— Свадьба будет, нет? — повторяю я вопрос. — Платья будем выбирать.

— Ну, какая свадьба и платье в моем возрасте? — тихо отвечает мама.

— То есть кольцо ты с брюликом надеть надела и возраст не помешал? — щурюсь я. — А вот платье и торты — это моветон?

— Ты на стороне Юры? — мама возмущенно охает.

— Так он за свадьбу?

— Да.

— Тогда я на его стороне, — безапелляционно и строго заявляю я. — И на его стороне будет Валерий, — улыбаюсь и тихо добавляю, — потому что его подговорю я.

Соня потягивается и сучит ножками, обращая внимание бабушки на себя.

— Я так понимаю, мама и папа твои помирились? — наклоняется с улыбкой к Соне, которая агукает и крепко хватает маму за локон волос.

— Мам, давай свадьбу.

— Нет, — шепчет она и аккуратно разжимает пальчики Сони.

— Мам, я буду твоей подружкой на свадьбе, будем бегать по салонам…

— Нет.

— Ну, мам! — капризно повышаю голос. — Это нечестно. И ничего ты не старая! Что за глупости.

Мама сурово смотрит на меня, как никогда прежде. Замолкаю, потому что чую пятой точкой, сейчас я получу дозу воспитательной речи, почему мне не стоит быть капризулей.

— Во-первых, у меня уже была одна свадьба. Красивая такая и с белым платьем, — поправляет ворот платье и улыбается. — В итоге я осталась ни с чем.

— Мам…

— Во-вторых, у самого Юры сколько было свадеб? — глаза мамы вспыхивают жгучей ревностью. — Три! Три свадьбы, Вика. И тоже с платьями, тортами и кучей гостей. С теми же самыми людьми. И они придут на четвертую с поздравлениями, пожеланиями, открытками и подарками. Понимаешь, к чему я клоню?