Книга Право на сына, страница 21 – Арина Арская

Он, кстати, после возвращения убрал осколки на кухне. Я поднялась с Темой в детскую, где дождалась ночи и спустилась заварить ромашки. Как мне найти с ним общий язык и убедить, что нам стоит развестись?

Или же мне переступить через себя, через свои розовые мечты и отнестись к Макару так, как он того заслуживает? Увидеть в нем денежный мешок, который обеспечит детям хорошее образование, серьезный старт в жизни и однажды оставит в наследство бизнес? Он же сам заявил, что я с ним из-за денег.

— Где может прятаться Жанна? — вздрагиваю от голоса Макара, но не оборачиваюсь, — Уля.

— Я не знаю, — откладываю пакетик чая на блюдце.

— У бабушки ее нет.

— Она мне не докладывалась, — делаю глоток чая.

— А она у тебя очень продуманная.

— У меня нет желания с тобой обсуждать мою сестру, — отставляю чашку с чаем и выхватываю нож из стойки. — И ты должен это сам понимать, нет?

Отрезаю тонкий ломтик от куска ветчины. Сейчас я в силах только заесть стресс бутербродами и утолить нервы в чае. Наверное, открою себе еще баночку зеленого горошка. Имею право себя порадовать. Вот прям из банки и поем и со сметанкой.

— Может, ты хорошо подумаешь, куда могла податься Жанна? — злой шепот обжигает ухо.

На пару секунд у меня от упоминания имени моей сестры темнеет в глазах, и я выныриваю из мрака под удивленный сдавленный выдох Макара, который пятится от меня, прижав ладонь к левому боку. На белой рубашке расползается багровое пятно.

— Макар? — шепотом спрашиваю я и опускаю взгляд.

С лезвия ножа на кафель слетает несколько капель крови и расцветают алыми кляксами.

— Только не ори, Уля, — шипит Макар и хрипло выдыхает. — Нож положи… И поднимайся к Артему.

Наталкивается на стол, кривится и опирается второй рукой о столешницу, глядя на меня исподлобья, когда я открываю рот:

— Я сказал, не ори.

А Я бы и не смогла закричать, потому что мой вопль застрял в лотке большой колючкой. По телу пробегает озноб, и я роняю нож.

— Господи. — шепчу я и оседаю на пол.

— Какая семейная жизнь без поножовщины, — Макар медленно разворачивается и плетется прочь. — Боже, да я превращаюсь в Юру.

Я невидящими глазами смотрю на кровавые кляксы на кафеле, и меня начинает трясти.

— Надо вызвать скорую… — судорожно шепчу я, а затем встаю и выбегаю из кухни.

— Куда?! — Макар с рыком оглядывается на меня. — Добить решила?

— Скорую… Надо скорую…

Мне одновременно жарко и холодно. За волной пота идет волна озноба. Руки трясутся, ноги едва держат, и голова кружится. К горлу подкатывает ком тошноты.

— Повторяю, — цедит сквозь зубы. — Ты сейчас поднимешься к Артему, ляжешь спать и никуда звонить не будешь. Со скорой будет больше возни, Уля. Они ментов вызовут.

— Но…

Молча покидает столовую, шумно выдыхая, и до меня долетает его злой голос:

— Артем плачет! Уля!

Затем хлопает входная дверь, и я слышу приглушенный плач Артема. Несколько секунд стою, сглатываю вязкую кислую слюну, которая, кажется, немного отдает кровью, и кидаюсь на ночной и испуганный крик сына.

Глава 15. Любовь зла?

— Вряд ли органы задеты.

— Это твое экспертное мнение?

— Надо сделать снимки, чтобы быть точно уверенными. Хотя и так видно, что только кожу задело, мышцы. Почти по касательной прошло. Кто это тебя?

— Не твое дело.

— Одно дело твоих ребят периодически штопать посреди ночи, а другое — тебя самого. У тебя проблемы?