Книга Развод. У тебя есть дочь, страница 63 – Арина Арская

Руслан делает к нему шаг и протягивает ладонь для рукопожатия, а я уже подумываю выпрыгнуть в окно от стыда.

— У меня вот дача для громких скандалов, — Иван Петрович переводит многозначительный взгляд на меня после того, как пожимает руку Руслану. — Хотя и там от бабусек тоже не скрыться.

Вежливо прощается, выходит и с тихим щелчком закрывает за собой дверь. Неловкость нарастает с каждой секундой, и я шепчу:

— Я тоже пойду.

Да неужели?

Руслан теперь решил делать все наоборот моим словам. Он закрывает дверь, вынимает ключ из скважины и прячет в карман штанов:

— Нет, не пойдешь, — разворачивается ко мне.

— Рус, — качаю головой, а у самой почему-то нет злости на его решение запереть меня с ним в квартире. — Ты же понимаешь, что… это могло быть лишним, да? Если бы не бабулька, то…

— Да я эту бабульку готов убить.

— А что бы потом, а? — вскидываю бровь. — Это как-то нам помогло?

— Ты хотела этого, Аглая, — Руслан не спускает с меня взгляда. — И знаешь, за долгое время хотела так, как было это у нас по молодости.

— Хватит, — фыркаю я, чтобы скрыть свое смущение и неловкость. — Мы сейчас еще придем к тому, что была фригидной мымрой, которая тебе не давала.

— Не передергивай и не делай вид, что ты меня не поняла.

— Да, хотела! — повышаю голос, а затем перехожу на шепот, потому что не хочу опять краснеть перед бабкой и полицейским нарядом. — Но я была не в себе! А ты решил этим воспользоваться, да? Хитро! Покувыркались на полу, а дальше что?

— Я не знаю, — глухо отвечает Руслан. — Мы же не покувыркались. Я, как и многие другие мужики, не силен в теории, Глаша, и с тобой никогда ни черта не угадаешь.

— Ну, конечно, — в ярости шепчу я, — я ведь такая непонятная баба! Такая загадочная!

— Ты отсюда не выйдешь, пока…

— Я не буду с тобой спать!

— Пока ты не выговоришь все, что у тебя накопилось, — спокойно продолжает Руслан. — Пока у тебя мозоли на языке не появятся… — замолкает и через секунду добавляет, — слишком двусмысленно.

— Очень двусмысленно, дорогой мой, — выдыхаю через нос. — И это оскорбительно, что ты мои слезы, мою истерику, мою слабость решил вывести в банальные утехи на полу! Вот как ты решаешь проблемы?

— Продолжай, — Руслан недобро щурится. — Но в этот раз я дверь не открою. Пусть ломают. И знаешь, им придется ее долго ломать. Я же хорошую дверь поставил. Я опять, — рычит, — опять пошел у тебя на поводу. Надоело. Пусть, мать ее, эта бабка скорую с пожарными и ОМОНом вызывает, не открою.

— Мы с тобой взрослые люди, Рус…

— Нет, — поскрипывает зубами. — Даже не пытайся, Глаша. Твои “взрослые люди” означают то, что ты опять хочешь спрятаться в ванной от меня. Решила, что поплакала и можешь бежать?

Приподнимаю подбородок и поджимаю губы. Если я сейчас кинусь на него, то у меня получится отобрать ключи?

— Начинай и прихожую крушить, — медленно и четко проговаривает Руслан. — Вернемся к вопросу о том, как я решаю проблемы и как бы ты хотела, чтобы я их решал? Хотя хватит вопросов, — медленно прет в мою сторону, и я пячусь. — Ты же сейчас начнешь красиво юлить в ответах, чего ты от меня ждешь. И все, что ты скажешь, не будет никак соотноситься с реальностью.

— Ладно, — усмехаюсь я. — Не выпускай меня. Я пойду спать.

Шагаю в небольшую гостиную, в которой Анфиска ее соорудила себе рабочий уголок, и ехидно добавляю: