Книга Босс перевоспитанию (не) подлежит, страница 70 – Арина Арская

Я сжимаю челюсть так, что зубы скрипят.

— Какая ты злопамятная, — фыркает Ира, но я слышу в её голосе одобрение.

Она тоже затаила зло на меня. С того самого момента, когда я по глупости и наивности решила поставить двух бывших жён на место и заявить своё полное право на Руслана.

Да, я тогда наговорила много глупостей.

И что в итоге? Я вступила в их клуб бывших жён. Замечательно.

— Теперь и Нина повторяет те же ошибки, что и мы, — Алина вздыхает, и этот вздох звучит почти сочувственно, но я-то знаю, что это притворство.

— Ой, не знаю, девочки, — Ира отставляет от себя тарелку с недоеденным чизкейком. Крошки рассыпаются по белому стеклу, и она смахивает их кончиками пальцев. Складывает руки на столешнице, как прилежная ученица. — Мне всё же показалось, что между Ниной и Русланом есть что-то такое... чего не было у нас с вами с ним.

Мы с Алиной недоверчиво смотрим на неё.

— Не зря же я психанула, — хмурится она, и между её светлых бровей залегает резкая складка. — Я прямо, можно сказать, взбесилась. Ни с одной из вас такого не было.

— Ты что? Уже готова с ней дружить? — я клоню голову немного набок, вглядываюсь в её лицо.

Ира совершенно не смущается моих обвинений. Она копирует мою позу, тоже наклоняет голову, будто моё отражение в кривом зеркале, и широко улыбается.

— Ну, она меня хотя бы не назвала толстой и старой коровой, как некоторые.

— Вы сейчас явно злорадствуете, — я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди. — Ой, как некрасиво, девочки, помнить старые обиды. — Нам бы сейчас объединиться.

Алина вскидывает свою чёрную острую бровь:

— А ради чего? Ради того, чтобы вернуть тебе Руслана?

Она делает паузу. Я жду.

— Я, если честно, между тобой и Ниной, — Алина расплывается в победоносной улыбке, — выберу Нину. Ира права. Она хотя бы не начала нас оскорблять.

Мир на секунду замирает.

Я понимаю. Ира и Алина сейчас наслаждаются моментом моего поражения. Они годами терпеливо ждали моего позора, моего унижения и моего женского фиаско и наконец дождались.

Я хочу сказать этим ведьмам что-нибудь обидное. Что-нибудь такое, чтобы они запомнили это ещё лет на десять, но Алина не позволяет мне этого сделать. Как только я открываю рот, она сочувствующе вздыхает, как вздыхают у постели умирающего.

— Просто тебе, Викусь, надо уже мужика найти, наверное. Пора бы отвлечься от Русланчика.

Она улыбается шире и переглядывается с Ирой. Теперь мягко и снисходительно улыбается и Ира. Вот она улыбается как психиатр перед душевнобольной.

Ненавижу их.

— Мы-то уже обе давно замужем, — добавляет Алина и встряхивает головой, отчего её чёлка падает на глаза. — А на тебя сейчас... жалко смотреть.

— Ты обалдела, Аля?! — говорю я, и голос мой дрожит.

Меня начинает буквально трясти от гнева. Я не в силах сдержать себя ирезко встаю.

Стул с громким скрипом отодвигается назад, ножки царапают пол. Люди за соседними столиками оборачиваются. Молоденькая официантка в белом фартуке замирает с подносом в руках. Кто-то из мужчин снимает наушники и с любопытством косится в нашу сторону.

Я наклоняюсь к девочкам.

— Я верну Руслана, — медленно проговариваю я. — Он как был моим, так моим и остался. Он аж три года ни с кем не был!

— Викусь, — Ира слабо улыбается. — Ты совершенно не умеешь проигрывать. И знаешь... иногда лучше признать своё поражение и идти дальше.