Книга Босс перевоспитанию (не) подлежит, страница 94 – Арина Арская

— Ты всё-таки... почему вдруг решил помириться с мамой? — спрашивает он тихо и требовательно. — Давай, только честно.

— Слав, ты не поймешь…

— Почему?

— Потому что я сам себя не понимаю! — раздражённо повышаю я голос.

— Опять отмазываешься?!

Маня предостерегающе прищуриваюсь.

— Отмазываюсь? — охаю я. — Ладно, только потом не ной, что я зря был честным.

— А вот и не буду!

— Я не хочу быть с твоей мамой, потому что… поздно мириться, — прищуриваюсь на сына. — Поздно, но… с ней все понятно и изучено, поэтому можно попытаться опять.

— Зачем? — Славик не отводит взгляда.

— Затем, чтобы Ромашкина от меня отстала!

— Да она и не пристаёт к тебе! — Славка фыркает.

— Чтобы я от неё отстал! — рявкаю громче. — Так тебе понятнее?! Пусть меня бесит и раздражает твоя мать и тогда я переключусь!

— Ты, что, влюбился в Нину Ивановну? — Славик приоткрывает дверцу шкафа шире.

Я отворачиваюсь от сына и смотрю в потолок, поджав губы.

— Может быть… Не знаю… Может только начал влюбляться…

— Офигеть, — Славик медленно закрывается в шкафу, — старый ты уже влюбляться.

— Вот посмотрю я на тебя, когда тебе будет пятьдесят, — парирую я.

— Если доживёшь.

Я возмущенно смотрю на дверцу шкафа.

— Доживу, засранец, — с угрозой шепчу.

— Тогда тебе еще жить надо… тридцать восемь лет, — глухо отвечает Славик. — Столько ты с мамой не протянешь… А вот с Ниной Ивановно-ооо-й… Может быть…

— Слава, — хочу сына притормозить сына.

— Она будет тебе склизкие кашки полезные готовить, протертые супчики… И главное, заставит все эту гадость съесть.

— Славик, ей нужен другой мужик, — строго говорю я. — Я так решил. Переведу её в другой отдел, мы разойдёмся, остынем… а я и ты… перевоспитаем твою маму.

— Господи, дай мне сил, как говорит Нина Ивановна, — я слышу, как Славик бьет затылком о стенку шкафа, — а папе… мозгов.

Глава 53. Прекрасный план

Я, конечно, умница и разумница. Руслана отправила разговаривать с сыном, налаживать с ним отношения, а у самой с дочкой дела — полный швах.

Легко воспитывать других людей. А меня кто будет воспитывать?

Поэтому, пока Руслан и беседует на повышенных тонах с сыном, я запираюсь на кухне.

Смотрю на экран. «Дочка Лена».

Фотография — мы с ней на озере три года назад. Она смеётся, запрокинув голову, ветер треплет её длинные волосы. Я обнимаю её за плечи и тоже улыбаюсь. Тогда я ещё не знала про Вадима и Катю. Думала, что у нас всё хорошо.

Нажимаю на вызов.

Гудки. Один. Два. Три.

Четыре.

Пять.

— Алло? — голос Лены звучит настороженно, с каким-то внутренним напряжением, будто она ждёт удара.

Я сжимаю пальцы. Хочется сбросить звонок. Швырнуть телефон на стол, отвернуться, уйти в комнату, лечь на диван и накрыться одеялом с головой.

Но нельзя.

— Мам? Что-то случилось? — её голос вздрагивает, становится выше, в нём проскальзывает беспокойство.

— Нет, ничего не случилось. — Я делаю шаг к окну.

Фонари уже зажгли, их жёлтый свет размывается в синей дымке сумерек. Где-то внизу лает собака, дети кричат на площадке. Обычный вечер.

— Лена, я хочу тебе кое-что сказать.

Молчание.

Я слышу её дыхание.

— Лена, я тебя очень люблю.

— Мам... — она тянет недоуменно.

— И знаешь... — я смотрю на своё отражение в окне. — Мне было очень плохо и больно, когда я узнала, что отец мне изменяет. И мне было очень больно, когда он сказал, что никогда меня не любил.