Книга Бывший муж. Ты снишься мне каждую ночь, страница 5 – Арина Арская

— А еще мама… — подхватывает Ариша, с восторгом смотря на Настю. — Мама готовит очень вкусные фрикадельки с макарошками!

Настя разворачивается к ней в полоборота, сдвигает аккуратную бровь.

— Да ты что?

Арина кивает, смотрит на меня в предвкушении.

— Мама, а ты же расскажешь Насте, как готовить те фрикадельки в томатном соусе? А то тётя Настя не умеет. Она очень старается, но не у неё ничего не выходит.

Пашка на другом конце стола встаёт с пустой тарелкой и заявляет: — Я наложу себе добавки, мам.

Я снова киваю. Механически. Во рту пересохло.

А Настя печально вздыхает и делится со мной горем, как с лучшей подругой.

— Я вообще готовить не умею. Но ведь надо учиться. Хочется же радовать и Аришку, и Павлика домашней едой, а то мы вечно то пиццу закажем, то курицу, то суши.

Арсений вновь погружает ложку в густую картошку с мясом и одобрительно хмыкает.

Звук очень самодовольный:

— Полина и правда очень хорошо готовит. И она точно тебе расскажет множество всяких секретов, — Он смотрит на меня, и в его взгляде я читаю ожидание. — Тебе же не составит труда научить Настю некоторым своим рецептам?

Я провожу пальцами по гладкому краю своей тарелки. Поднимаю взгляд на него. Над столом повисает нехорошая тишина.

— Вы же сегодня пришли не рецепты у меня выведывать, верно? — мой голос звучит тише, чем я хотела.

Арсений тут же мрачнеет. Его лицо становится закрытым, деловым. Он откладывает ложку, она с глухим стуком касается тарелки.

Тянется к стакану с компотом. Медленно кивает перед тем, как сделать глоток.

А после он вытирает губы салфеткой, аккуратно, тщательно.

Я терпеливо жду. Сердце начинает биться тяжёлыми, неровными ударами.

Настя рядом с ним тоже резко становится серьёзной, опускает глаза в тарелку, больше не смотрит на меня. Вижу, что она тоже опасается дальнейшего разговора.

Тревога в душе нарастает, заполняет всё внутри, ледяной тягучей смолой. Я не знаю, чего ждать. Но мне страшно. До тошноты страшно.

— Полина, — начинает Арсений тихо и берёт мою руку.

Его пальцы, тёплые и твёрдые, сжимают мою ладонь. Я замираю, не в силах пошевелиться, не в силах отдернуть руку. Это первое его прикосновение за год после нашего развода. Оно обжигает и пугает.

Он вглядывается в мое лицо, но его глаза тёмные, непроницаемые:

— Мы этим летом… — он делает паузу, и эта пауза кажется мне вечностью. — Мы этим летом планируем уехать. В Англию. В Лондон. Для начала… На… на полгода. Я буду продавать все свои активы, которые у меня… у меня остались после развода. У меня сейчас есть шанс выйти на европейский рынок и начать все с нуля.

Столовая плывёт, взгляд мой мутнее. Слабость накатывает.

— Я тебя поняла, — медленно тяну я, и мой голос звучит из какой-то далёкой глубины. — Я буду рада, если у тебя получится…

Арсений хмурится, открывает рот, чтобы продолжить, чтобы обрушить на меня следующую часть его жестокой новости.

Но его перебивает наша дочь Арина. Она вскидывает над головой ложку, но та выскальзывает из ее пальцев и со звоном падает на пол.

— И папа с Настей хотят, чтобы я с Павликом поехали с ними! — громко, с восторгом заявляет она. — В Лондон! И мы же поедем, мам?

Я вскакиваю из-за стола так резко, что ножки моего стула с противным скрежетом царапают пол.

Мрачное молчание давит на грудную клетку, не даёт дышать.