Книга Бывший муж. Ты снишься мне каждую ночь, страница 78 – Арина Арская

— А ты ему достойно ответил? — спрашиваю я и сажусь за стол, смахиваю со столешницы воображаемые крошки.

Поверхность холодная и гладкая под пальцами.

— Я драку и начал, — говорит Арсений. Пытается нахмуриться, но я вижу, как его чуть вздрагивает от боли. Он вновь смотрит на меня. — Я думаю, что я твоему Русланчику нос сломал.

— Можно узнать, за что ты ему нос сломал? — я клоню голову немного набок и прищуриваюсь, жду ответа.

Сейчас в Арсении нет ревности, нет ярости, нет отчаяния. Я сейчас вижу в нём лишь уставшего мужика с синяком под глазом, который пришёл на бывшую кухню, как на исповедь.

— Он сказал, что у вас якобы все ещё есть шанс, — Арсений пытается усмехнуться, но у него выходит очень жуткая и страшная ухмылка. — А потом попросил подсобить ему. В вашем примирении. Тут я не выдержал.

— И дал в нос, — уточняю я.

— Да, дал в нос, а мне дали в глаз.

Несколько секунд молчания, а после я начинаю смеяться. Потому что я в красках представила, как Арсений и Руслан начинают драку у дома Елены Ивановны, которая бегает вокруг них и криками просит, чтобы они успокоились.

— Это правда смешно, — Арсений тихо соглашается и вновь делает глоток чая, хмыкает, и у него наконец получается улыбнуться.

Но меня после смеха охватывает женская печаль и разочарование. Я подпираю лицо кулаком, тяжело вздыхаю и шепчу:

— И ведь я ему поверила. Поверила на все сто процентов. У меня даже мысль не проскользнула, что он может быть подосланным.

Качаю головой и тоже смотрю в окно кухни. За окном пролетает несколько воробьёв, беззаботных и чужих.

— Я поверила, — повторяю, я и сама внимательно вслушиваюсь в своё признание. — Поверила. И он мне нравился. — Перевожу взгляд на Арсения. И усмехаюсь. — Так понравился, что я была готова его поцеловать.

Я не знаю, зачем говорю все это Арсению, не знаю, почему решила с ним сейчас быть честной. Но остановиться не могу. Наверное, все же я продолжаю в нём видеть самого близкого человека. Того, кто может принять мою грусть и может принять мои признания.

— И я поверил, — честно отвечает Арсений, молчит несколько секунд, вглядываясь в мои глаза, и тоже тихо признаётся: — Поверил так, что начал ревновать.

Ещё одна секунда напряжённого молчания, и следует новое признание:

— И сейчас ревную. Ревную за то, что ты хотела его поцеловать.

— Разве ты можешь меня ревновать? — слабо улыбаюсь я. — Арсений, какая ревность…

Я кусаю губу и закрываю глаза, вновь качаю головой, отказываюсь верить его словам.

— Ты не можешь меня ревновать. Ты ведь… — я открываю глаза и смотрю на Арсения в упор. — Разлюбил меня. Ты помнишь?

— Помню, — отвечает он и кивает. — Но это не отменяет того, что я ревную.

— Ты говоришь какие-то глупости, Арсений, — я не выдерживаю его взгляда и слишком резко встаю. Ножки стула неприятно и громко скрипят о кафель. Я встряхиваю волосами и подхожу к окну, стою спиной к Арсению, хмурюсь, а после и вовсе зажмуриваюсь.

В груди вновь нарастает всепоглощающая тоска. Тоска по прошлому. Сожаление о том, что мы не смогли сохранить нашу семью. И разочарование в будущем, в котором мы не будем вместе.

В котором нет «нас». А есть только я и Арсений, и только отдельно.

— Я сегодня улетаю в Лондон, — говорит Арсений. — Я хочу сегодня попрощаться с детьми. Но через пару месяцев… мы вернёмся в Россию.