Книга Бывший. Ворвусь в твою жизнь, страница 47 – Арина Арская

— Да, синяк будет на пол-лица, Мила, — смеется он. — Но что поделать? И рано ты лед убрала.

Прижимаю пакет к онемевшей от холода половине лица, и в панике соображаю, как быть.

— У меня есть еще одна бабушка… — удивленно тянет Ваня, — и дедушка?

— И я отправил водителя за твоей мамой, — продолжает Адам.

— Зачем? — сглатываю кислую слюну.

— Я посчитал, что это будет правильно. Ты так не думаешь?

— А можно без всего этого цирка обойтись?

— Нет, нельзя, — Адам холодно улыбается, — я все планировал иначе, но кое-кто вмешался и наябедничал.

Ясно. Это постаралась Диана. Даже думать не хочу, как она преподнесла родителям Адама новость о том, что у них есть внук. Вряд ли с восторгом, поздравлениями и хорошими пожеланиями.

— А почему… — Ваня хмурится, задумчиво замолкает на мгновение и продолжает, — бабушка и дедушка не приходили к нам в гости?

Очень логичный вопрос от четырехлетки, в жизни которого была только одна бабушка.

— Я не успел им сказать перед полетом в космос, — невозмутимо отвечает Адам.

Ваня жует губы, встает на колени и шепчет мне на ухо, прикрыв рот ладошкой:

— Папа врет, что был в космосе.

Конечно же, Адам слышит шепот Вани. Это для детей, если закрыл рот ладошкой, то другие не узнают секретика, но реальность работает немного иначе. Взгляд Адама темнеет. Лгунья тут я, а он лишь подыграл мне на волне своего эгоизма и желания быть для сына героем.

— Ладно, — Адам постукивает пальцами по подлокотнику и щурится. — Не был я в космосе.

Ваня косит на него настороженный взгляд. Ох, не нравится мне это напряжение в воздухе.

— И я не космонавт, — продолжает Адам.

Я должна вмешаться, наплести нового вранья, чтобы уберечь… себя, но глотку схватил болезненный спазм.

— И я не знал, что у меня есть ты, Ваня, — Адам мягко улыбается. Я на дне ямы, и меня забрасывают влажной землей.

— Как это? — шепчет Ваня и хмурится.

— Спроси у мамы, как так получилось.

Все хитросплетения наших с Адамом отношений для Вани сведутся в одну точку, в которой мама скрыла его рождение. Он не поймет ничего кроме того, что мама — лживая дрянь, и она лишила его отца.

— Я не сказала твоему папе о том, что у него родился ты, — закрываю глаза, когда Ваня переводит на меня недоуменный взгляд.

— Почему? — шепчет он.

— Папа сильно обидел маму, — сглатываю ком слез и откладываю пакет со льдом.

— И мама сбежала, и не хотела, чтобы он был рядом. А потом родился ты.

Я не стану говорить четырехлетке о том, что я была для Адама мимолетным увлечением и что он был женат. Это сложно понять в таком возрасте, и грузить его детский мозг чужими тетями — нет смысла.

— Как обидел? — голос у Вани тихий и настороженный. Переводит взгляд на Адама. — Что ты сделал, папа?

— Не сказал правду.

— Какую?

— Что я ее люблю, — спокойно отвечает Адам.

Ваня недоверчиво смотрит на него, а затем на меня. Хмурится сильнее. Мой авторитет матери снижается и снижается. Нет, он стремительно скатывается в бездну.

— Скажи сейчас, — Ваня скрещивает руки на груди.

— Нет, — сипло и сдавленно шепчу я. — Так нельзя… Сына…

— Скажи! — на грани истерики взвизгивает Ваня. — Сейчас!

Он хочет счастливой семьи с мамой и папой, и его нельзя в этом винить. Я была такой же. И мне было до лампочки в детстве до взрослых проблем и их тупых ошибок. Мир Вани только озарился солнечными лучами, а теперь подступает темная туча, из которой посыпется град.