Книга После развода. Новая семья предателя, страница 54 – Арина Арская

На высокой койке с закрытыми глазами лежит бледная изможденная Наташа. К ее руке тянется трубка капельницы.

Жалости не чувствую.

Совсем.

Ни капли, и меня это пугает.

Я делаю несколько шагов. Бахилы шуршат, и Наташа открывает глаза. Переводит на меня мутный взгляд.

Бегала по моим поручениям резвой улыбчивой козочкой, а сейчас лежит на койке умирающей крысой, которая сама себе отгрызла хвост.

— Какие люди… — хрипит она.

— Ты понимаешь, что ты натворила?

Слабо усмехается и медленно моргает.

— Чего ты хочешь от меня? — спрашивает она. — Вы хотели меня использовать, а я вам этого не позволила. Ясно?

Нет, ничего мне не ясно.

Я стою и ужасаюсь своему равнодушию и ее насмешке в блеклых глазах.

— Мой ребенок не станет твоим, — шепчет, — пусть лучше умрет, чем попадет к тебе в руки.

— Я ведь поэтому и развелась с Романом… — возражаю я.

— Ты амеба, — медленно проговаривает Наташа, — безвольная и слабая амеба, которую бы он однажды продавил… хотя нет… даже не так… ты бы сама… пришла бы и осталась… — ухмыляется и кривится, — но я не позволю…

— Он убьет твоего брата и отца, — делаю еще несколько шагов к койке, — ты это понимаешь? Он же предупреждал тебя.

Наташа тихо смеется, а потом резко затихает и шепчет:

— Да и пусть.

— Что?

Опешив, я замираю.

Хочу ли я дольше общаться с этой невменяемой маньячкой, у которой нет страха за родных людей?

Видимо, она замечает недоумение в моих глазах.

— Я с детства с бабушкой живу, — она щурится. — С мерзкой грымзой. Меня к ней сплавили и забыли. Да и папа мне не родной, — Наташа криво улыбается, — мама меня нагуляла, а папа узнал и вот. Потребовала того, чтобы он меня больше не видел. Они думают, что я не знаю, но я все слышала. Мама потом сбежала с новым кавалером… — отворачивается, — так что… я всегда фантазировала, как я наказываю отца и брата…

Не понимаю, врет она или нет?

Есть же патологические лгуны, которые выдумывают о своей жизни разные версии, которые никак не относятся к реальности.

— Ты ведь сама могла погибнуть, — щурюсь я. — Да что с тобой не так?

— Ненавижу, когда мне ставят условия, — цедит сквозь зубы. — Когда угрожают…

— Ты могла сделать аборт на раннем сроке! — повышаю я голос. — если ты не хотела этого ребенка!

Наташа не отвечает и закрывает глаза.

Неужели ей беременность была нужна лишь для того, чтобы добиться материального достатка от Романа?

Неужели все так ужасающе просто?

Я не пойму ее, потому что мы разные.

— Лучше бы ты спросила о любимых позах своего Ромочки, — опять кривит губы в ухмылке.

Ревность не вспыхивает.

И гнев с обидой так и не проснулся.

Только отвращение.

Ее буквально выпотрошили, чтобы спасти ребенка и ее шкуру, а она мне сейчас говорит о любимых позах Романа.

— Сзади, — она открывает глаза и переводит на меня насмешливый взгляд. — Надо признаться, что первый раз у нас случился спонтанно…

Ждет, наверное, что взорвусь яростью, но ее так и нет.

— Я его соблазнила, — щурится, — и у него явно давно не было хорошего секса… Ты, похоже, из тех женщин, что бревнышками лежат под мужиками, да?

— А говорила, что принудил, — ловлю ее на лжи.

— Приукрасила, — медленно моргает. — Второй раз у нас… тоже, можно сказать, был спонтанным. Вызвал на серьезный разговор, а я ему галстук поправила, а он… Да у него вечный недотрах был, Лер, — цокает и закатывает глаза. — Хотя ты, наверное, как и все эти клуши, думала, что у вас все прекрасно. Раз в недельку, а то и в две полежали звездочкой, и все?