Книга После развода. Новая семья предателя, страница 55 – Арина Арская

— Сколько в тебе циничности, Наташ, — говорю я, завороженная извращенной душой красивой молодой девушки.

— Я ведь знала, что ты легко откажешься от Ромы, — она недобро щурится на меня, — но я не думала, что он так повернут на тебе.

Отступаю.

Вот теперь с Наташей вопрос для меня закрыт. Вот уж точно “она — не я”.

— И ведь приперлась. В тебе совсем гордости нет?

— Вопрос не в гордости, Наташ, — вздыхаю. — Я хотела увидеть другую сторону жизни Ромы без прикрас, и в ней много жестокости и лжи.

Выхожу из палаты.

Несколько шагов, и приваливаюсь к стене. Мимо семенит в медицинской распашонке испуганная женщина, прижав к груди полотенце. Косится на амбалов, которые замерли у двери палаты Наташи и ускоряет бег.

Закрываю глаза, когда до меня долетает приглушенный детский крик.

Я все эти годы жила в иллюзии, которую мне создал Роман, а сам он совсем из другой жизни.

— Все в порядке? — спрашивает Святой Валентин и встает рядом.

Какая забота.

Стал бы он так носится со мной, если бы я не была бывшей женой Грома? Вряд ли. У таких людей есть четкое разграничение “свой-чужой”, и с чужими они не сюсюкаются.

— Ваш муж на третьем этаже…

— Бывший муж, — стягиваю с головы одноразовую шапочку.

— Да, бывший муж, — поправляется Валентин и повторяет, — он на третьем.

Смотрит на меня в ожидании, а я качаю головой.

Я не пойду к нему.

Не из-за упрямства, обиды или ревности. Мне будет больно, когда я увижу его рядом с инкубатором, в котором будет лежать недоношенная девочка.

Так больно, что у меня точно сорвет крышу.

Я знаю, что не выдержу и поэтому не пойду.

— Я не смогу, — честно отвечаю Валентину, который немного хмурится. — У меня кукушка тогда точно сегодня улетит.

— Понимаю.

— Правда?

— Ну, насколько могу понять, понимаю. Тогда идем?

Отталкиваюсь от стены и стягиваю тонкий одноразовый халат, в который меня заставили облачиться.

Шагаю в сторону лестницы.

— Он, правда, способен убить? — тихо спрашиваю я.

Перевожу взгляд на Валентина, который отвечает мне молчание, и в этом молчании я слышу утвердительный ответ.

Усмехаюсь под нос, потому что я вспоминаю, как он с девочками ловил кузнечика в дачном домике и как аккуратно он его вынес в мягкой салфетке, чтобы не навредить. Теперь выясняется, что сегодня ночью возможно будет два трупа.

— Его надо остановить, — говорю я. — Так нельзя.

Валентин молчит, и я понимаю, что он не станет поднимать вопрос, что нельзя убивать людей, даже если тебя сильно разозлили. Никто из “подчиненных” не посмеет учить жизни Грома.

А меня он послушает?

Может, я переоцениваю свои силы? Ведь я больше ему не жена и не “моя женщина”.

А кто он для меня сейчас?

Если он для меня левый бандит, то, конечно, я не полезу с разговорами о том, что убивать людей — плохо.

Кто он?

Бывший муж.

Какая размытая формулировка.

Бывший муж может быть врагом, который не заслуживает даже взгляда.

Бывший муж может быть другом и близкими человеком, с которым разошлись жизненные дороги. И такое бывает. Не все разводятся со скандалами, обидами и агрессией.

Бывший муж для меня… это боль и надрыв.

Останавливаюсь на лестничной площадке и смотрю на ступени, что бегут вверх к третьему этажу.

Не смогу.

Разговора у инкубатора с недоношенным ребенком не выйдет, и есть вероятность, что у меня так расплавятся мозги от увиденного, что я сама пойду и задушу Наташу.