Книга Предатель. Ты врал мне годами, страница 23 – Арина Арская

— Убираем из всех этих самые вонючки, — заявляет Богдан, стоя перед столом с розами, которые флористы успели заменить на свежие. — А из остального делаем красиво.

Переводит взгляд на девушку-флористку и немного щурится:

— Справитесь?

— Так… Эмм.

— она убирает со стола один сорт роз за другим, — вот эти пахучие, И эти…

— Ты мой вопрос не услышала? — строго спрашивает Богдан, и флористка испуганно замирает.

— Услышала. Да, мы сделаем все красиво, — медленно кивает.

Теперь Богдан разворачивается к нам. Света усиленно рассасывает карамельку.

Немного причмокивает.

Интересно, сколько она еще будет скрывать свое интересное положение?

— Это было несложно, — говорит Богдан. — Правда?

Тебе было и несложно нам врать столько лет, так что цветы — для тебя ерунда ерундовая.

Сколько ты мне их передарил, м?

— Свет, я приехал, — в зал вбегает Андрей. — Что-то случилось?

— Я просто соскучилась.

Света встает, со слезами семенит к недоуменному Андрею и вешается ему на шею, громко всхлипывая.

Андрей — красивый парень. Высокий, с правильными чертами лица, в котором еще нет мужицкой суровости прожитых лет. Свете двадцать один, а ему — двадцать два.

Тоже ранний брак, но я, помня о том, как восприняли наше с Богданом решение пожениться, не стала фыркать.

Ведь я думала, что у меня в семье все хорошо и что ранние браки тоже могут быть очень крепкими и счастливыми.

— Добрый день, Богдан, — Андрей здоровается с моим мужем, приобняв Свету, — точно ничего не случилось?

— Привыкай к женским эмоциям, — как-то опечаленно вздыхает Богдан и пробегает пальцами по одному из белых бутонов, и оглядывается на Андрея, — как отец?

— Мама его затерроризировала, — тот в ответ смеется, — все никак платье выбрать на свадьбу не может, — переводит на меня взгляд и заговорщическим шепотом поясняет, — она с вами, Люба, соревнуется. Хочет вас затмить.

Я лишь немного вскидываю бровь.

— А ты будешь мою маму мамой называть? — Света отстраняется и заглядывает в недоуменное лицо будущего мужа. — А то твоя мама ждет, что я ее буду мамой называть…

Боковым зрением замечаю, что Богдан выуживает из кармана брюк смартфон, а потом сосредоточенно хмурится на него.

Я та самая жена, которая никогда не заглядывала в телефон мужа без его присутствия и не видела ничего сомнительного в том, что ему постоянно звонят и пишут.

Он же деловой человек. К чему ревность?

Я была в нем уверена, как в самой себе.

Дура.

— Цветы выбрали, — я поднимаюсь на ноги, придерживая живот, — папа дал указания, чтобы все было красиво… — поправляю шелковый шарфик на шее, — и мы можем вас оставить, — делаю один спасительный шаг к выходу, — и мамой меня не надо называть. Я такое не люблю.

— Я тоже, — Света с вызовом смотрит на Андрея, — у меня уже есть мама, и вторая мне не нужна.

— Да я в первый раз это слышу, Свет… Я, вообще, не в курсе…

— Я тебя предупредила. Па, вы домой? — Света оборачивается на Богдана, который с мрачной рожей прячет телефон в карман.

И вот так он жил все эти годы? Что это за жизнь такая была, в которой ты ни с одной женщиной полностью не вовлекаешься в заботы и тревоги?

— Мама домой, а я…

— Мама, — перебиваю я Богдана, который удивленно приподнимает бровь.

Взгляда не отвожу, — мама к дедушке Алексею, — я тоже выуживаю из сумки смартфон, — он просил заехать к нему на днях, чтобы поболтать.