Книга Предатель. Я желаю тебе счастья с другой, страница 86 – Арина Арская

Так сразу и не скажешь, что к нам заявился талантливый хирург с золотыми руками.

Похож на безумца.

— Я вот что хотел вам сказать, мои дорогие! — его акцент становится сильнее, чем был на ужине.

Грозит нам пальцем, — я стал хирургом не потому, что люблю жизнь!

— Вскидывает руку вверх. — Нет, я оперирую не по причине того, что якобы жизнь прекрасна и бесценна…

— Ты оперируешь за огромные бабки, Жень.

— Заткнись! — Рявкает Женя. — Циничный ты урод! — делает паузу и заявляет. — Жизнь — сама по себе ничего не значит! Ясно? Я режу людей, вскрываю им их головы, ради их любви, надежд, желаний и семьи. Я оперировал твою жену не для того, чтобы вы, эгоистичные сволочи, взяли и развелись. Не для того, чтобы вы два, дура и дурак, страдали! И я ловлю кайф не тогда, когда мой пациент встает на ноги, а тогда, когда узнаю, что он, наконец, спрыгнул с парашюта, или научился рисовать, или пошел и признался в любви к соседке.

— Я тоже хочу научиться рисовать, — Оксана вытирает слезы с щек.

— Я тебе, сволочь бандитская, задавал вопрос, почему я должен оперировать твою жену! Что ты мне ответил?

Миша смотрит на Евгения прямо и мрачно, а я, затаив дыхание, жду его ответа. Не деньгами мой муж уговорил этого странного хирурга в иммиграции, а сильным желанием чего-то.

Но чего?

— Что ты молчишь?! — гаркает Евгений.

— А я полицию, кстати, вызвала! — кричит из коридора Римма.

— Отвечай!

— Я тебе сказал, что хочу вновь однажды утром зайти на кухню, — тихо и сдавленно отвечает Миша, — а Надежда готовит блинчики. Воздух — ванильный и сладкий, а в окна бьют яркое утреннее солнце. Она оглядывается, улыбается. Я подхожу к ней, и она завязывает мне галстук. Целую ее и не замечаю, что она мне на носу оставляет мучной след, который я замечаю только в лифте, когда я поднимаюсь в офис.

— Вот ради этого я и прилетел сюда! — Евгений смотрит на меня и вскидывает руку в сторону Миши, — чтобы ты его рожу в муке изгваздала! Ради развода я бы даже пальцем не пошевелил! И вот кое-что еще, — он с угрозой щурится на меня, — я записываю твою операцию в мой провал. И ни на какой симпозиум я не поеду, и видео с твоей операции я уничтожу, потому что для меня не было никакого прорыва.

— Это наглый шантаж! — в комнату врывается Римма и упирает руки в боки. — Ты смотри-ка какой деловой! От этого столько жизней зависит!

— Вот именно, — Евгений наклоняет к возмущенной Римме. — И это будет на их совести.

— Да что… — Римма неожиданно краснеет. Рявкает, чтобы скрыть свое смущение, — за человек такой?!

Мы переглядываемся с Мишей. Между этими двоими явно проскочила искра.

— Кажется, тете Римме понравился этот дядя, — шепотом озвучивает наши мысли Оксанка.

— Вот еще! — Римма разворачивается и выходит из комнаты, — эта лысая каланча не в моем вкусе.

— Лысой каланчой меня еще никто не называл, — заявляет он и отступает, — я невероятно заинтригован.

Исчезает за дверью, и мы вновь переглядываемся с Михаилом, который растерянно мне говорит:

— К такому я был явно не готов.

— И я, — честно признаюсь я.

— А Римма пригласи нас на свадьбу? — Костик садится и оглядывается на Оксанку.

— Пошпионим за Риммой и лысой каланчой.

— Да! Пошпионим! — Оксанка с готовностью выбирается из объятий Михаила. — Интересно, поцелуются? Или еще рано? Рано. На первой встрече никто не целуется.