Книга (не)ваша девочка, страница 31 – Арина Арская

— Мальчики…

— Да?

Пока по сторонам не смотрят и увлечены только мной. Тимур стоит в дверях, Рома у кровати.

— Может, свечи зажжем? — тихо спрашиваю я, а лицо моих гостей вытягиваются от удивления.

— Даже так? — Тимур приподнимает бровь.

— Спички на кухне в верхнем ящике у холодильника, — стараюсь улыбаться ему томно, а не испуганно и натужно, а затем перевожу взгляд на Рому, — свечи в тумбе у вешалки в прихожей.

— Ты опять тянешь время? — самодовольно хмыкает Тимур.

О, знал бы ты причину, почему я хитрю, то рассмеялся бы. Я очень ревностно отношусь к особым трусам и никто не должен их видеть. Никто. Даже если сейчас сюда ввалятся полицейские, я кинусь их прятать и буду драться.

— Свечи так свечи, — Тимур выходит, пожав плечами.

— А ты за спичками, — взираю на Рому, который закусывает нижнюю губу.

— Романтики захотелось?

— А куда же без нее? — тихо и томно отвечаю я. — Я имею право на каприз?

— Имеешь, — обнажает зубы в улыбке и следует за Тимуром, а я торопливо перекатываюсь к краю кровати.

Сажусь и встаю. Ногу почти не тянет. Хватаю особые трусы и запихиваю их в верхний ящик тумбочки.

— Я не могу найти свечи, — доносится недовольный голос Тимура.

— А я передумала, — задвигаю ящик и падаю на кровать, — не нужны мне свечи.

Широко раскидываю ноги на матрасе, чтобы при возвращении мои гости поняли, что я тут не намерена с ними больше тянуть. Пусть берут свой трофей.

— Тим! Я их нашел, — громко отвечает Рома. — Целый пакет.

— Где?! — охаю я.

Откуда у нас свечи? Или это соседка постаралась.

— В ящике под столом.

— Анечка, ты меня обманула? — Тимур смеется. — А то я кроме шнурков, крема для обуви и дубликата ключей не нашел.

В комнату возвращается Рома. Реально с пакетом свечек. Плоскими такими в плотной в тонкой металлической оболочке.

— Откуда… — прикусываю язык и улыбаюсь, позабыв, что я лежу, широко раздвинув ноги.

Рома скользит взглядом от груди, к животу, а затем останавливает взор на моей промежности.

— Красиво лежишь, Анюта, — с ухмылкой достает несколько свечей из пакета.

— Поддерживаю, — к косяку приваливается Тимур. — Глаз не отвести.

Я не поддамся смущению, не побоюсь немигающих похотливых взглядов и устою под голодными улыбками. Пусть смотрят. Они за это заплатили.

— У тебя очень аккуратная и красивая киска, — говорит Тимур, склонив голову набок, и Рома согласно кивает, расставляя на комоде свечи.

От его комплимента я готова себе язык откусить и захлебнуться кровью, но я лишь улыбаюсь. Рома чиркает спичкой, поджигает фитили, но Тимур не торопится выключать свет. Смотрит и смотрит, как оголодавший кот на мышь. И даже сглатывает.

— Свет, мальчики, — со лживым спокойствием говорю я, и Рома щелкает выключателем.

Расставляет свечи на подоконнике, тумбочке, небольшом рабочем столе:

— У тебя уютно.

— Очень по-девичьи, — Тимур закрывает дверь.

Встают с двух сторон кровати и в бликах свечей походят на демонов, которым принесли в жертву глупую девственницу. Перевожу взгляд с Тимура на Рому и шепчу:

— Начинайте, мальчики.

— Начинайте? — со смехом переспрашивает Тимур.

— Да, — я лежу себе и в потолок пялюсь. — Начинайте.

Рома тоже смеется. Мне, конечно, неловко, но вида не подаю. Да, совсем нет интимной томности, пусть и свечи горят, и тени танцуют на стенах и потолке.