Книга Бывший муж. Ты забыл, как любил меня, страница 78 – Арина Арская

— Что бы там Маша ни говорила, — вздыхаю, — я совсем не рада вашему разводу.

— Я знаю, Карина, — Слава подносит кружку с чаем к губам и смотрит в сторону окна.

Только очень близкие люди могут говорить друг с другом о вторых разводах честно и открыто и не боятся быть в этот момент слабыми и уязвимыми.

— Маша очень много, чего говорила, — Слава со стуком ставит кружку, — и ее слова и ее крики, вероятно, я запомню.

Близкие, родные и с общим прошлым.

Я раньше думала, что любовь она должна всегда согревать, успокаивать, дарить радость и чувство безопасности, но она может просто быть.

Она сейчас меня не согревает, но и не делает больно.

Она не успокаивает, но и не тревожит.

Она сейчас мне не дарить радость, но и грусти в груди нет.

Она просто есть.

Как этот белый потолок над нашими головами.

Как кружки в наших руках.

Как воздух.

Она просто есть и будет. Она была и тогда, когда мы кричали друг на друга.

Когда мы разводились.

Когда я выходила замуж за Андрея. И она не отменяла моей другой любви во втором браке.

Эта любовь была, есть и будет. Нет, она не заставляет сейчас сердце биться чаще, но она видит в Славе уставшего мужчину, которому сейчас муторно и тошно.

С этой любовью я не жду от Славы ни оправданий, ни лишних разговоров о его вине передо мной и сыновьями, ни сожалений.

Сердце из груди вырви, а эта любовь останется.

Потому что за эту любовь отвечает ни сердце, ни мозг и даже не душа. За нее отвечает вечность, которая знает, что человек… существо противоречивое и глупое.

А еще испуганное и часто теряется среди своих громких ярких эмоций, которые заглушают ту любовь, которая была, есть и будет.

Вот об этой любви и верещала Маша.

А я ее почувствовала только сейчас. До этого во мне было много обиды, ожиданий, надежд, запретных мыслей о Славе, требований, самообмана… а сейчас…

Была, есть и будет.

Так и мы со Славой были, есть и будем. Ни вторые браки, ни вторые разводы, ни обиды, ни разочарования, ни десятилетия этого не изменят.

И теперь я смотрю на Славу не как на того мужчину, который давал клятвы и обещания, а после ушел на поиски успокоения своей тревожной и дикой души, а как на постоянную константу моей жизни. Моей вселенной. Моей вечности.

Поэтому я и не помню наши ссоры, ведь для вечности — они ничего не значат.

— Я даже предположить не могу, что будет дальше, — Слава, наконец, смотрит на меня. — В разводе с тобой я знал, что… мы справимся…

— Ну… ты тогда уходил от нелюбимой жены, — пожимаю плечами, — конечно, все было иначе.

Слава замолкает и взгляда не отводит. Моя ремарка о нелюбимой жене заставляет его нахмурится и медленно сглотнуть.

— Да я вот не уверен, что ты ты была нелюбимой… — выдавливает он из себя. — Только ты, пожалуйста, не принимай все это так, будто я сейчас напрашиваюсь к тебе обратно, весь такой страдающий и несчастный.

— Мне не нужен страдающий и несчастный мужик, — смеюсь я беззлобно. — Ты уж извини, Слава, но я тоже не рвусь быть для тебя спасательницей. Я думаю, ты в силах пережить этот развод и сам. Да ты и должен его пережить сам. Я не жду тебя под мое крылышко. Я уже была твоей женой и…

— И знаешь каково там, — Слава тоже пытается засмеяться.

— Там было очень хорошо, а потом очень плохо, — говорю я спокойно и без обвинений. — И за это плохо я все равно тебе благодарна. Без этого плохо у меня не было бы Лоры. Я же всегда девочку хотела, а от тебя, похоже, только пацаны. Да и еще какие.