Книга Деспот, страница 39 – Арина Арская

— Виталий, — шепчу я.

— Мирон Львович вас не предупредил? — он удивленно смотрит в зеркало заднего вида.

— О чем?!

— О том, что вы переехали.

Машина въезжает на закрытую территорию жилого комплекса и шуршит шинами к парадному входу с колоннами, и я икаю. Какого хрена происходит?! Виталий оглядывается:

— Сорок первый этаж, квартира четыреста шесть.

— Я туда не пойду, — я со страхом смотрю в окно.

— А придется.

— Нет.

— Софья. Ваши вещи уже перевезли. Идите.

Я упрямо молчу и не тороплюсь никуда идти. Что это еще за новости? Вещи перевезли? Мирон Львович обнаглел в край. Виталий вздыхает, покидает машину и услужливо открывает дверцу:

— Не упрямьтесь, Софья. Я повторюсь, это бесполезно.

— Мне страшно, — я жалобно смотрю в его лицо.

— Хорошо, я вас проведу. Буду рядом, — настойчиво протягивает руку.

— За что он так со мной? — опираюсь о ладонь и, путаясь в простыни, выхожу на улицу.

Это риторический вопрос, на который я не жду ответа. Виталий криво улыбается и пожимает плечами. Поднимаюсь за ним по лестнице, вхожу в распахнутую дверь и теряюсь в просторном светлом вестибюле с высокими потолками, мраморными стенами и полами и массивным квадратными колоннами.

— Мы из четыреста шестой, — обращается Виталий к настороженной женщине за стойкой из темного дерева у входа.

— Добро пожаловать.

Виталий терпеливо подталкивает меня вперед. Я сплю. И я не определилась: хороший мне снится сон или плохой.

— Расслабьтесь, Софья, — смеется, нажимая кнопку вызова у одного из нескольких лифтов. — Вам здесь понравится. Тут есть даже боулинг. Не соскучитесь.

Кутаюсь в простыню. Дела мне нет до боулинга. Я хочу в свою крошечную квартирку на пятом этаже со старой мебелью. В лифте в отчаянии смотрю на носки туфель. Я не властна над своей жизнью. Мирону Львовичу не понравилось, где я живу, и он взял меня и переселил из старой конуры в элитную высотку. Должна ли я быть ему благодарна? Не думаю. Я не просила его об этом.

— Выходим.

В тишине звучит лишь перестук каблуков. Виталий подводит меня к массивной железной двери и ждет, когда я соизволю вставить ключи в замочную скважину.

У меня нет выхода кроме, как открыть дверь.

— Удачи, — Виталий по-отцовски треплет меня за щеку и вышагивает по коридору к лифту.

Стою в прихожей, нервно позвякивая ключами. На вешалке висит легкая курточка и джинсовка, которые перекочевали из прошлой квартиры, а на стальной обувной полке красуются мои простые офисные туфли и кроссовки.

Квартира обставлена неброско, но стильно и со вкусом. В гостиной стоит строгий низкий диван с бархатной обивкой, журнальный столик, кресло и открытый шкаф для книг с полками, на которых аккуратно выставлены мои учебные пособия из университета. Пялюсь на плазменный телевизор на стене, а затем на кондиционер у потолка и иду в спальню.

Кровать — большая, широкая и с кованым витиеватым изножьем и изголовьем, платяной белый шкаф — вместительный и глубокий, и мои жалкие пожитки даже треть полок не заняли. Сажусь за туалетный столик и выдвигаю ящики. Здесь нашлись тушь, пара тюбиков нюдовой помады и румяна, у которых давно истек срок годности. Смотрю в отражение зеркала. Я такая растерянная, что мне саму себя жалко.

Кто бы ни перевозил мои вещи, он очень постарался. Даже трусы с носками разложил по ящикам комода. Не думаю, что этим занимался Мирон Львович, потому что чувствуется рука профессионала.