Книга Пепел желания, страница 29 – Клара Рутт

А потом вспышка. Укол в самую мою суть: в грудь, в шею, в переносицу — точечно, по одной линии, — после чего я вдохнула, и…

Увидела Топи. Снова. Даркхана, принимающего исцеляющее зелье для меня из рука Стража. И эту фразу, что въелась теперь в мою память: «Никогда не коснешься ее…»

Потом ядовито-зеленое свечение, укутавшее его стан, кивок стража, затихающее бульканье в главном жерле котлована, задремавшие гейзеры — своей клятвой Даркхан подчинил Топи. Ради меня.

— Сейра? — в его голосе прозвучал надлом. Видение пропало. Слава Шарат, на этот раз оно оказалось коротким. И… единственным за целый год. Надо сообщить Лиресс.

Я осторожно выпрямилась. В горле застряло пульсирующее дыхание, словно от быстрого бега. Но я вряд ли шевельнула хоть пальцем, пока видела фрагмент из его прошлого.

Даркхан присел на корточки в шаге от меня и заглядывал мне в лицо. В его глазах застыла мука: сейчас он был бессилен, любое его вмешательство могло привести к… моей смерти?

— Как ты живешь с этим бременем, Даркхан? — прохрипела я, выравнивая дыхание. — Я только что видела… Топи. Тебя.

— Мне важно только знать, что ты живая, хрустальная владычица, — ответил он глухо. — Любой ценой. Даже ценой твоей ненависти и жизней моих людей.

Я закрыла глаза и медленно выдохнула. Что ж, это объясняло, почему война была такой вялой. Почему он отступал, едва получив преимущество. Почему не отвечал на письма. Это не было игрой, равнодушием или новой стратегией. Это была его клетка. И как же теперь мне хотелось сломать ее!

— Если тебе будет важно… — я начала говорить, но запнулась. То, что я хотела сказать, было правильно, но, черт возьми, сложно! Но если не сейчас, то… эта боль может затянуться на годы. И я продолжила сдавленно:

— Я отпускаю тебя. Теперь я знаю правду. Принимаю твое решение и потому смиряюсь. Пусть мы не объединим Талгаар, как могли бы, но… мы прекратим войну. — Я посмотрела твердо. — Обещаю, что перестану ждать встречи и досаждать тебе письмами. Ты это заслужил, и… спасибо.

Я чуть склонила голову в знак признания, но в ответ не получила ни звука. Даркхан стоял напротив и не отводил с меня взгляда. В его глазах застыла вселенская грусть, и мне даже не хотелось спрашивать, о чем именно он сейчас думает: мы прощались навсегда.

— Это не поможет, владычица, — проговорил он хрипло. — Мы не пропадем навсегда, мы увидимся в следующем квартале на совете Талгаара, и все начнется по новой. — Он перешел на шепот и, сжав кулаки, ударил ствол рядом стоящей сейбы. Кора оплавилась, и запахло жженой древесиной. Я проглотила ком. — Ты холодна, как сталь, и ты сможешь держаться, как всегда. А я… спалю все Копи, пока не залатаю дыру в груди.

Мне захотелось прижаться к нему и застыть так до заката: просто убаюкать, как мать, принять его боль, пропустить через себя и говорить что-то теплое и успокаивающее, как ветер. И этот шаг сейчас стоил моей жизни.

— Ты тоже… справишься, Даркхан, — глухо ответила я. — У тебя нет выхода. Как и у меня.

Он кивнул без лишних слов. Наверняка любые изречения сейчас давались ему с трудом: мы прежде и вовсе о подобном не говорили, а сейчас… что? Словно и не было разлуки в этот год.

— Ты прекрасна, как и тогда, знай это, — ответил он томно и, чуть помедлив, усмехнулся. От его вновь вспыхнувшего взгляда по коже пошли мурашки. — И не забывай, что я за тобой присматриваю.