Онлайн книга «Пепел желания»
|
Велария будто проснулась. Глядя на него снизу, она в страхе пискнула: — Крыша! Даркхан увел их в сторону, но горящая балка задела его плечо. Он зарычал, выгнулся от боли, Велария с силой притянула его к себе и обхватила его голову. Рядом полетели горящие обломки. Пока не был отрезан порог, нужно было уходить. А он вдруг ощутил жар ее тела… Кажется, она это поняла. Ее янтарные глаза распахнулись, в них застыла смесь благодарности, страха и смущения, и, скорее всего, его лицо выражало то же. Но он резко поднялся и дернул ее за руку, чтобы не отставала. Велария прильнула к его груди и зажмурилась, как ребенок. И он, принимая новые горящие удары, вынес ее из пылающего барака. * * * Вечером, сидя на его постели, она обрабатывала ему волдыри, и он бросал отборные ругательства себе под нос: боль была нестерпимой. До заката, когда был потушен последний барак и размещены все работяги, а также посчитаны погибшие и раненые, он получил еще с десяток ожогов: главный котлован пылал не на шутку. В такой суете ловить причастных было невозможно: темно, паника, нехватка воды. В приоритете — жизни рудокопов, все остальное после. Но глядя на пепелище, Даркхан понимал, что все остальное выйдет в приоритет еще нескоро. Возобновить бы добычу… — Если это дело рук Лисандры, то… зачем ей стравливать нас с Топями? — бурчал Даркхан, сидя на полу и изучая свои стертые до мозолей ладони. Даже медная и та пошла волдырями. Мышцы ломило. — Куда интереснее вопрос, если она понимает, что мы ее считываем, — задумчиво проговорила Велария, не прекращая обработки. Кончики ее длинных волос иногда щекотали кожу, и Даркхан ловил стыд: не она должна это делать. — Намек, чтобы мы вмешались? Она в курсе, что ты сошелся с Сейрой, это все видели. Так какой расчет? Что ты предашь союз из-за рудника? Даркхан оттолкнулся ладонью от пола и развернулся лицом к девушке, заглянул в глаза. В них горело ясное солнце — теперь так он видел. И это солнце отдавало свет. И грело. — Я не закончила, — Велария улыбнулась и убрала за ухо свисающие пряди. Она отмыла кровь и пот и теперь казалась юной и нетронутой — несмотря даже на то, что своими руками убила троих взрослых мужчин. А еще — она была в его рубахе. Потому что весь ее барак сгорел, а у него почти единственного были каменные стены. Из-за особенностей его организма, естественно. — Ты сказала… «мы», — тихо проговорил Даркхан. — Даркхан… — Она выдохнула его имя и подалась вперед, но вовремя остановилась, будто считав, что они и так достаточно близко для подобного разговора. — Я знаю, что ты ее любишь, и я ничего от тебя не прошу, но в этой войне, с кем бы она ни велась, я за тебя. — Спасибо, — сказал Даркхан и поднялся. Спину защипало, и да, следовало бы продолжить обработку, но внутри билась опасность: слишком близко. Он слишком благодарен ей за то, что было сегодня. И она… практически такая же ослепительная, как Сейра. — И за помощь на пожаре. С ранеными… и вообще. Если бы он не видел ее лихо скачущую на коне с баклажками воды, не поверил бы, что это в реальности. Учитывая то, свидетелем чего он стал перед этим. Может быть, в этом и было ее спасение — помочь другим, чтобы не поддаваться разрушающим эмоциям? — Так меня… воспитали, — сказала она ему в спину. — Если можешь помочь — помоги. Отец так говорил. В детстве. А когда убили мать, то… |