Онлайн книга «Пепел желания»
|
Даркхан вскочил. В его груди разверзлось праведное пламя. Он слышал о странных обрядах с тех мест, но чтобы настолько… — Отец готовил меня к этому всю жизнь, — сказала она глухо. — И в дни траура я пыталась с собой сторговаться — ради влияния и статуса, но не смогла. Взяла лук и ушла. Решила — буду отшельницей, лесной дикаркой, не знаю… Зачем-то же отец меня обучал боевому искусству? Наверное, чтобы был выбор… — Ты выбрала меня, — проглотив ком, ответил Даркхан. Кулаки невольно сжались, жар из груди перешел в ладони. Огнеупорная перчатка раскалилась. Велария заметила и теперь не отводила с нее взгляда: — Ты выбрал меня, Даркхан, — проговорила она задумчиво и плавно поднялась. Показала руку. — Твое клеймо как дар пресвятой Шарат для женщины в моем положении. Отец… словно знал это, когда отправлял меня в Коварн. Учил предлагать себя нужному мужчине, чтобы он спас меня от позора. Он приблизился рывком и остался в полушаге от девушки. Вблизи она была еще более хрупкой с еще более хищным взглядом — соколица, не иначе. И сейчас она притаилась. Перед атакой? — Тебе не нужно себя предлагать, Велария Безликая, — сказал Даркхан с жаром и заметил, как заблестела крупинками пота ее кожа. Но Велария не отстранилась. — Пусть у тебя нет старого влияния, но у тебя есть новый дом. И защита. Вместо ответа она осторожно провела пальцем по нагревшейся лавовой дорожке на его торсе, поднялась к груди, задержалась на ключице, где Даркхан перехватил ее руку. Огнеупорная перчатка нагрелась. Но Велария не издала ни звука и не отстранилась. Напротив, посмотрела с вызовом. Хотела что-то доказать? — Я не отниму у тебя ее, — сказала она с придыханием. Рубашка на ее груди натянулась, она приблизилась еще, и Даркхан закусил губу, лишь бы не зарычать от кипящей меди. — Но мы можем отвести глаза шпионов Карнака… Она коснулась его лишь краем рукава, но рубашка тут же осыпалась пеплом к его ногам. Она подняла голову, в ее взгляде застыла решимость. Стук ее сердца отдался неровными толчками на его коже: она манила его своей открытостью, силой, слабостью и… нескрываемым желанием. Она не предлагала себя — она буквально кричала, что хочет его, к чему бы это ни привело после, а когда сплела их запястья… Даркхан взвыл: медный огонек вспыхнул и потух, будто его отключили, клеймо Веларии налилось медной силой, по телу прошли странные незнакомые пульсации — не холодные, как у Сейры, а теплые — как глаза наследницы Холмов. И ее аромат… корицы и сандала, сокращающий последнее расстояние между ними. Он поймал ее губы, и она ответила страстно, с вызовом, и он продолжал наступать. Она с готовностью опустилась на кровать, увлекая за собой Даркхана. Мысли ушли, оставляя место инстинктам и животным желаниям. Он окинул хищным взглядом ее крепкое тело, провел ладонями от лона по животу, сжал мягкие груди. Велария выгнулась, издала приглушенный стон и часто задышала, Даркхан поймал губами золотистые соски и запустил пальцы в ее лоно. Стон стал громче, Велария в исступлении сжала бедра, но он с силой развел их и, не отрывая губ с покрасневших влажных сосков, резко вошел. Велария изогнулась под ним и застонала, Даркхан напирал, просунув руки под ее спину и крепче прижимая к себе. Она звала его имени и просила то покоя, то продолжения, и он готов был дать ей и то, и другое. Слушал ее протяжные, сводящие с ума стоны, наращивал темп, замедлялся, ласкал языком ее покрытое ссадинами тело, спускался к лону, доводил до исступления и просил ответной ласки. Она поддавалась. В его руках она стала покорной, готовой на любую его просьбу, и ночь дала им обоим эту возможность — взять и принять чувствование, которое было ими забыто. |