Книга Мама. Жена. Истинная, страница 45 – Майя Эйлер

Я забираю предписания, прощаюсь с врачом и выхожу из кабинета. В этой клинике клиенты в основном женщины оборотней и волчицы. Меня сюда направил Соболев. Он беспокоится обо мне, но я точно знаю, что в его заботе нет никакого сексуального подтекста. Суровый, порой злой, он внимателен к сотрудникам и детям. В школе царит образцовый порядок, ни одного нарушения, хотя от волчат можно было ожидать всего. Но директор успешно давит их своим авторитетом и силой, поэтому они слушаются его. Даже Светик смотрит на мужчину как на божество, открывает рот и вздыхает, найдя в нём кумира для себя.

Мне было немного завидно, но когда у Личика полезла первая шерсть, то поняла, пусть в такие моменты с ней будет профессионал, который объяснит и направит, не пострадав при этом. А я свожу её потом в кино.

— Терская! — окликает меня девушка на ресепшене.

Я иду к ней и чуть не сталкиваюсь с женщиной.

— Простите, — чуть хмурится она, мазнув по мне взглядом. — Я Терская.

— А-а-а, — девушка растерянно приоткрывает рот, переводит на меня потерянный взгляд. — Вот это Арина Терская, мне нужно отдать ей документы…

— Что? — женщина резко оборачивается ко мне, и я понимаю, что она волчица. Очень злая беременная волчица. — Терская, значит… Я тебя не знаю, — резко разворачивается и уходит, оставляя нас в растерянности.

— Подпишите, пожалуйста, — шепчет администратор, и я торопливо чёркаю свою новую фамилию, спешу убраться отсюда.

Не знаю, кто она, но это вполне может быть родственница отца Светика, поэтому не стоит мозолить ей глаза.

Выхожу из больницы, ёжусь от холодного воздуха и спешу к остановке. Идти совсем недалеко, всего лишь обойти здание, и я окажусь там, куда так спешу. Сегодня я отпросилась с работы, но забирать Лучика из школы — ещё одна наша небольшая традиция. Мы переехали поближе к школе, но оставлять её одну я боюсь. Пусть она уже почти полноценный оборотень, умеет перекидываться в зверя, и в случае опасности может воспользоваться этим умением, но я всё равно за неё переживаю.

Она занимает половину моего сердца. На вторую претендует мой второй Лучик, который пока ещё не появился из темноты.

Я так ухожу в свои раздумья, что не замечаю, что кто-то идёт за мной, понимаю это, когда оказываюсь в ловушке чьих-то рук. Дёргаюсь, пытаюсь избавиться от захвата, но слышу смешок и грубое:

— Арина Максимовна, хватит вырываться, вы же не хотите навредить своему малышу?

Замираю.

— Здравствуйте, Артемий. Что вам надо?

— Чтобы вы выполнили свою работу, — он отпускает меня, отряхивается, морщится, глядя на мой живот. — Никогда вас не понимал, честно, — произносит, сплёвывает. — Как вы, женщины, можете вестись на этих вшивых блохастых кобелей?

— Любовь?

— Любовь, — его корёжит, но он держится и не грубит, отвечает просто: — Любви не существует. Вас ведь просто обрюхатили и бросили, но вы всё равно не избавились от выродка, который обрастёт шерстью и бросит вас точно так же, как и его папаша. Думаешь, — неожиданно переходит он на «ты», — твоя девка будет держаться за тебя? Она из них. Вобьёт себе в голову, что встретила истинного, — сплёвывает, — и свалит в закат, оставив тебя на бобах. Отберёт всё, оставит одну и не подумает поблагодарить за всё добро. Ей пох, что ты сейчас крутишься ради неё, унижаешься передо мной, чтобы я не сдал вас её папаше, тебя директору вашей шараги… А я могу. И мне даже стыдно не будет. Солью тебя, как ты сливаешь мне инфу…