Книга Мама. Жена. Истинная, страница 77 – Майя Эйлер

— Что? — нервно дёргаюсь, и нож с громким скрипом проходит по тарелке. — Какой препарат?

— Ты не знаешь, что ли? — вздыхает друг и пододвигает к себе закуски. — Штука непопулярная, но пока не запрещённая. Просто потому, что стоит космически, достать трудно, может не сработать, а принимать для эффекта нужно постоянно. Я, конечно, удивился, откуда простая студентка такое достала, разозлился, что на мне его решила испытать, ну, и немного переборщил. Наорал, выгнал, а уже потом начал… разбираться. Меня ведь к ней тянуло… тянет как магнитом, я себя с трудом контролировать могу. Все связи напряг, чтобы мне антидот раздобыли, — он горько усмехается и качает головой. — Только вот я даже подумать не мог, что это не навязанное, а реальное. В голове не укладывалось, что моей истинной окажется такая… Такая как она. И теперь всё. Я — зло во плоти, а она невинно обвинённая жертва.

Я слушаю его, а сам с ужасом думаю о своей жизни.

Твою мать, я никогда не был кретином, мог сложить два и два, поэтому от рассказа Андрюхи волосы на голове встают дыбом. Моя истинная пара — Лина или Рина? Волку доверять бессмысленно, он хочет Арину, женщину, которую уже однажды признал. А вот Лина…

Её он тоже признаёт своей, но только он, я же никогда не испытывал к ней того всепоглощающего чувства нежности, желания защищать, оберегать. Я не люблю её. Живу с ней потому, что уверен, что это то, что я должен делать. Следую правилам, которые были написаны задолго до моего рождения.

— Отрава, которая заставляет полюбить? — хриплю, прикрываю глаза, чтобы не вспылить.

И держу озлобленного зверя под контролем. Никому сейчас не нужна бойня, а ведь она состоится, если я не могу взять себя в руки.

— Это не любовь, — вздыхает Дрюха и морщится. — Я спрашивал, знающие волки сказали, что волк признаёт в женщине пару, чувствует к ней почти всё то, что должен ощущать при нормальной связи. Вот только это не любовь. Голая физиология без примеси чувств. Ты хочешь женщину так же, как и твой зверь. Думаешь о ней, может, мечтаешь. Но не любишь. Естественно, со временем это начинает напоминать биполярку, особенно, если вы совершенно разные, не находите точек соприкосновения.

— Но ведь и в паре может так быть, — говорю отрешённо, чтобы поддержать диалог, а сам думаю.

Мне нужно точно знать, опаивала ли меня чем-то Лина. Я точно знаю, что она не моя пара, но теперь мне нужны доказательства. Чтобы развестись. Чтобы вернуть свою семью.

— Конечно. Но природа осознанно даёт сильному оборотню слабую пару, чтобы она могла выдержать его напор, разделить на двоих то, что досталось одному, — хмыкает Андрей. — Чем сильнее оборотень, тем больше он привязывается к паре. И ломает его сильнее. Но там идёт замес не только на физиологию. Я хочу Камиллу, я думаю только о ней, но это ведь не всё. Она кажется мне не просто идеальной, а чувствуется частичкой души. Если бы истинность была следствием препарата, я бы ощущал её иначе. А я, твою мать, уже начинаю чувствовать её эмоции! Направление, в котором её нужно искать! И это притом, что мы с ней не были вместе, я не поставил на неё метку. Да, блять, я даже поцеловать её нормально не успел, — начинает смеяться он.

— Дебил, — констатирую и отодвигаю тарелку.

Аппетит пропал.

— Даже спорить с тобой не буду. Полнейший.