Книга Тень Элларии, страница 184 – Джулия Фокс

Я положил ладонь на холодную поверхность, сосредотачивая волю. Камень осыпался, превращаясь в песок у моих ног. Я шагнул вперёд.

Это была обычная комната: голые стены, исписанные рунами, тяжёлая каменная плита вместо двери, холодный пол, на котором уже темнели пятна крови. Никаких куполов. Никакой величественной архитектуры. Только замкнутое пространство, созданное для одного — удержать и защитить.

Высшие демоны стояли полукругом в центре. Они не были бесформенными тенями, их очертания были чёткими, высокими, вытянутыми, с гладкими каменными лицами без выражения. Глухая, низкая мантра наполняла комнату, отзываясь в костях.

Между ними, в воздухе, прямо над полом, висела девочка. Даниэлла. Её тело было приподнято на метр над камнем, волосы свисали вниз, руки беспомощно опущены. Глаза открыты. Она не кричала.

Король стоял в стороне, опираясь на край стола. Его лицо было бледным, глаза лихорадочно блестели. Он выглядел как человек, который делает ставку последним ресурсом.

И у самой границы нарисованного круга лежала Виолетта. Платье пропитано кровью, ткань разодрана, ладонь прижата к животу под лезвием клинка, что был в ней. Она была бледной до прозрачности, но не лежала безвольно. Она пыталась подняться, опираясь на локоть, снова и снова. Она отказывалась принимать положение жертвы.

Я вошёл внутрь. Мантра не прекратилась. Высшие демоны лишь чуть повернули головы в мою сторону, их голоса не сбились. Они не спешили.

Я оценил расстояние. Пятнадцать шагов до центра. Трое между мной и ребёнком. Король слева. Виолетта справа.

Виолетта заметила меня. Её взгляд зацепился за чёрные метки на моей коже, за уплотнившуюся фигуру — за то, чем я стал. Она открыла рот, и голос вышел тихим, сорванным, но ясным:

— Пожалуйста… спаси её.

Я перевёл взгляд на девочку. На Короля. На Высших демонов.

Они не прервали мантру, когда я сделал первый шаг, но в их голосах появилась едва заметная пауза — крошечный сдвиг ритма. Этого было достаточно, чтобы я понял: они корректируют расчёт. Обряд был точным, выверенным. Они не вырывали жизнь грубо. Они извлекали её через формулу, чтобы она не осквернилась от соприкосновения с окружающей энергией. Любая суть, вырванная силой, теряет устойчивость. Обряд существовал именно для этого — сохранить структуру.

Я не остановился.

Первый из них двинулся ко мне, не прерывая речитатива. Его ладонь поднялась, и воздух передо мной сжался, превратившись в плотную стену. Я не стал её обходить. Я ударил прямо. Печати на коже вспыхнули, тьма вокруг меня превратилась в непроницаемую оболочку, и я пробил сопротивление плечом. Раздался хруст давления, будто треснул камень под толщей воды.

Я схватил его за горло. Внутри него не было хаоса, была только дисциплина. Я сжал сильнее. Мантра оборвалась, и вместе с ней дрогнула вся конструкция обряда. Я вбил его в пол, кожа на его высушенном теле пошла трещинами. Он попытался восстановить равновесие, но я разорвал его связь с этим миром целиком. Его оболочка рассыпалась сухим панцирем.

Двое оставшихся одновременно сделали шаг вперёд. Их движения были синхронными и точными. Они не метались, они перекрывали пространство. Один попытался ударить меня сбоку, формируя плотный клин из энергии, второй усилил мантру, пытаясь удержать девочку в центре.