Книга Тень Элларии, страница 92 – Джулия Фокс

Но его руки задержались дольше, чем требовалось. Они уже не просто работали со шнуровкой. Ладони легли на талию, скользнули ниже положенного. Прикосновение не было грубым, но в нём появилась уверенность.

Я напряглась.

— Корнелиус, — произнесла я спокойно, но чётко.

Он не убрал рук, лишь на миг затаил дыхание.

Я повернулась к нему лицом, всё ещё придерживая платье.

— Мы договаривались, — напомнила я. — Это союз. Не больше.

Он смотрел на меня несколько секунд, словно взвешивая что-то.

— Мы теперь супруги, — сказал он наконец. — И рано или поздно это перестанет быть просто договорённостью.

Он заговорил тише, и в его голосе прорезались властные нотки:

— Я стану королём. И у меня должен быть наследник. Законный.

Меня словно окатили холодной водой.

— Корнелиус… Ты… Ты не можешь со мной так обращаться.

Он поднял руку и осторожно коснулся моей щеки, будто проверяя границу.

— Я не собираюсь брать тебя силой, — сказал он негромко. — Мне это не нужно.

Я невольно выдохнула, чувствуя, как напряжение слегка отпускает. Попыталась выпутаться из его объятий, но он не отпустил.

— Я хочу, чтобы ты полюбила меня. Так же, как я полюбил тебя.

Эти слова застали меня врасплох.

— Ты? Полюбил меня? — я произнесла это шёпотом, всё ещё не до конца веря услышанному. Он ухаживал за мной, был внимателен, слухи о его похождениях стихли… но всё равно это признание оказалось неожиданным.

Корнелиус заметно поник и поджал губы. Казалось, он и представить не мог, что я могла воспринимать его внимание как нечто несерьёзное.

— Прости… — поспешно сказала я и сделала шаг ближе. Мысли путались. Он любит меня? Теперь он мой муж… Моё будущее. Мой дом. — Я просто… сегодня слишком много всего сразу. Я перенервничала.

— Так давай расслабимся, — он усмехнулся и потянул меня к постели.

Я поддалась, наблюдая за ним и пытаясь увидеть его иным. Не другом детства или союзником, а мужчиной. Он заботился обо мне, проявлял терпение. Если быть честной с собой — он вовсе не был плохим человеком. А хранить дистанцию вечно означало рано или поздно прийти к разладу и нестабильности, о чём матушка предупреждала не раз.

Корнелиус уложил меня на постель, и я судорожно вздохнула, чувствуя, как смешиваются тревога и попытка принять происходящее.

— Хорошо… — тихо сказала я, глядя ему в глаза. — Я обязательно полюблю тебя.

Я уже слишком долго скитаюсь. Накопил в себе столько силы, что, казалось, тело может не выдержать. У всего есть предел. Самое время разведать обстановку и решить, что делать дальше.

Столица встретила меня хаосом.

Эрилион гудел: улицы были забиты людьми, на площадях спорили, кричали, читали вслух свежие указы. В воздухе витала не паническая, но вязкая, липкая и въедающаяся под кожу тревога. Война с Кайрэном перестала быть слухом. Её объявили открыто.

Причина виделась очевидной и болезненно знакомой. Кайрэн годами давил, манипулировал, выдвигал условия, за которыми скрывалось одно — подчинение. Глубокий союз, в котором Элларии отводилась вторичная роль, зависимое положение, красивое слово вместо цепи. Когда корона отказалась, Кайрэн ответил предсказуемо: перекрыл торговые пути.

Металлы перестали поступать. А без них королевство начинало задыхаться.

Рельсы, поезда, трамваи, электрические линии, суда — вся эта выстраданная цивилизация держалась на ресурсах, которых в самой земле Элларии почти не было. Я видел, как это отражается на городах: за полгода появились простаивающие мастерские, ржавеющие механизмы, напряжённые лица инженеров, понимающих, что время работает против них.