Книга Пепел Элларии, страница 143 – Джулия Фокс

Я смотрела на них и вдруг заметила нечто странное. Гнев Жнеца будто бы отражался в упрямстве Эвелин, а её тревога возвращалась к нему холодным спокойствием, становясь только острее.

— Но он всё это время что-то удерживал! — воскликнула она. — Он сидел на этом троне десятилетиями! Разве это могло быть просто так?

— Может, он просто удерживал силу, которую сам же и выпустил по неосторожности. Или из жажды мести. Мы не знаем, кто проснётся в этом теле, — зло хмыкнул Каин.

Эвелин подошла к нему вплотную, глядя прямо в пустые глазницы маски.

— Ты видел, что он сделал в подземельях. Ты видел, на что он пошёл ради Виолетты и Даниэллы. Это не поступок монстра.

— Я видел демона. Идеальную машину для убийств.

По спине пробежал иней. Слова Жнеца ранили, потому что в них была своя, жестокая логика. Но Эвелин сделала ещё один шаг, сокращая дистанцию до минимума.

— Нет. Ты даже не понимаешь, что такое демоны! Ты не чувствуешь! Я видела человека, Каин. Человека, который пожертвовал собой, чтобы дать шанс тем, кого любит. И я его верну.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, и воздух в зале наэлектризовался. Я вдруг поняла, что между ними сейчас происходило что-то гораздо большее, чем просто спор о судьбе одного человека. Это было столкновение двух миров: веры в искупление и холодного, выверенного долга.

Каин заговорил снова. Его голос стал вкрадчивым, но от этого он зазвучал ещё опаснее, как рычание зверя перед прыжком.

— А если ты ошибаешься, Эвелин? — спросил он. — Если под этой плотью не осталось ничего, кроме тьмы, которая только и ждёт повода вырваться наружу?

Эвелин не отвела глаз. Она стояла прямо, несмотря на видимую усталость, и в её осанке была сталь, которую невозможно согнуть словами.

— Тогда мы будем разбираться с последствиями, — твёрдо ответила она. — Вместе. Как и всегда.

Жнец разочарованно покачал головой.

— Нет, — его тон стал ещё холоднее, приобретая тот самый оттенок, от которого у меня кровь стыла в жилах. — Тогда разбираться будет некому. Мы просто снова получим трагедию, которая на этот раз поглотит всё, что уцелело.

Я заметила, как пространство между ними уплотнилось от невысказанных угроз и старых шрамов. Аура Каина начала пульсировать тёмным маревом, а пальцы Эвелин потянулись к нему. Я сразу поняла, что она хочет сделать, ведь точно так же влияла на Корнелиуса.

Спор только начинался, и я чувствовала: то, что они решат здесь, определит судьбу не только Ноа, но и всех нас. Я решила не мешать, веря в влияние Эвелин. Кажется, между ними есть связь. И, похоже, Каин подчинён.

Спор не заканчивался. Он ушёл вглубь, и от этого давил на виски.

Мы стояли друг напротив друга, разделённые лишь шагом и пропастью во взглядах. Огарки свечей подрагивали, выхватывая из темноты облупившиеся стены и лицо Виолетты. Она притаилась за столом и переводила взгляд с меня на ведьму, словно ждала, что мы вот-вот вцепимся друг другу в глотки.

Через связь я чувствовал эмоции Эвелин. Этот поток обжигал: непоколебимая убеждённость, болезненное сочувствие и чистейшее ведьминское упрямство. Меня мутило от её веры. Весь этот ресурс, все её крохи сил были направлены на существо, замурованное в паре залов отсюда. На чудовище, ставшее эпицентром конца света.