Книга Пепел Элларии, страница 59 – Джулия Фокс

— Лжёшь.

— Возможно, — усмехнулся он. — Но если эта вода действительно помогает... — Каин на мгновение замолчал, взглянув на свои руки, — нам стоит знать об этом. Потому что в этом мире осталось мало вещей, которые умеют лечить, а не только убивать.

Запасы провизии кончались. Охотиться в Диких Лесах я не рискну, а каждую ночь мы могли потерять лошадь, поэтому вскоре решено было выдвигаться назад. Перед уходом пришлось долго перебирать книги. Унести всё было невозможно, и это раздражало сильнее, чем я ожидал. Хранилище пережило катастрофу, уничтожившую половину мира, но знания оставались слишком многочисленными. Приходилось выбирать.

Эвелин складывала на стол те записи, которые считала важными: заметки ведьм о душе, о благословениях, несколько старых трактатов о демонах, карты, на которых были отмечены тайники и дороги. Я добавил к этой куче несколько книг, где встречались упоминания о природе Смерти, даже если половину текста я понимал лишь частично. Такие знания могли пригодиться позже. В итоге осталась небольшая стопка, которую можно было забрать, не опасаясь, что кобыла рухнет. Остальное пришлось оставить. Эвелин замерла у стеллажей, пытаясь запомнить расположение книг. Я понимал это чувство. Иногда знания, которые невозможно унести, кажутся невосполнимой потерей.

— Один человек... Ноа... писал, что существует два типа души: свет и тьма, — она нарушила тишину, не оборачиваясь. — Все живые существа рождаются со светлым типом. Такие души устойчивы, они отталкивают лишнюю энергию, сохраняя целостность. Но Хаос может поменять полярность.

Она повернулась ко мне, и я почувствовал, как её ведьминское чутье сканирует пространство вокруг меня.

— Тёмные души — это воронки. Они поглощают всё извне. Если разум не способен контролировать этот поток, начинаются хаотичные колебания. Разум «звереет». Так появляются демоны — одичавшие от этих вибраций животные. И Одержимые — такие же одичавшие люди.

Она сделала паузу, и я ощутил, как по моей коже прошел знакомый холод от её пристального внимания к моему нутру.

— А вы, Жнецы... — она замолчала, подбирая слова. — Вы просто те, кто научился контролировать эти колебания внутри себя. Но природа вашей силы та же, что и у них.

— Ты хочешь сказать, что я — демон в панцире Пустоты? — сухо усмехнулся я.

В памяти всплыли строчки из молитв Богу Смерти, которые нам вбивали в голову в Ордене: «Утихомирь бурю в крови, усмири лёд в сердце, стань неподвижным, как могильный камень». Нас учили, что это путь к святости, к высшему служению. Всю жизнь я считал Пустоту священным отсутствием, чистотой. Она думает, что внутри каждого Жнеца сидит голодный зверь, которого мы просто научили подчиняться командам? Глупость какая. Эта мысль отозвалась в груди глухим резонансом, который Эвелин наверняка почувствовала. Я точно знал, я — особое создание Бога Смерти. Эти предположения — оскорбление.

— Я не демон. Я человек, — отчеканил я. — Моя воля подчиняет силу, а не наоборот.

Эвелин глубоко вздохнула, меня полоснула её возникшая вдруг тревога.

— Так что в итоге? Думаешь, ты ничего не сможешь сделать со своей силой?

— Судя по записям... если принимать это за правду, моя магия не способна излечить Одержимых. Они просто впитают её, как губка, и... уничтожатся, как было в Храме.