Книга Пепел Элларии, страница 95 – Джулия Фокс

Я невольно задалась вопросом: не наша ли близость стала тому причиной? Возможно, суровые правила Ордена, запрещающие Жнецам привязанности, имели под собой пугающее основание. В Люциане и Селене я не чувствовала ничего подобного — они всегда оставались сдержанными. Но Каин... Каин сейчас балансировал на грани. Я всерьёз опасалась, что он может сойти с ума, если не найдёт способа восстановиться. Это осознание подстёгивало меня: нужно было как можно скорее и глубже погрузиться в записи древних книг. Только там мог скрываться ответ, как спасти не только мир, но и его самого.

Часть меня откликалась на его зов уйти с пугающей силой. После сожжённых деревень и запертых городов мысль о тихом месте казалась запретным раем. Но другая часть не давала покоя. Я вспоминала лица людей, их взгляды, полные болезненной надежды. Я проснулась в мире, стоящем на краю Бездны, и мысль о том, чтобы просто отвернуться, ощущалась как предательство самой жизни. Есть же причина, по которой я тут. По которой меня избрал Бог Смерти.

Утром Каин вёл себя так, будто вчерашнего признания не существовало. Он выглядел привычно собранным, но через связь я ощущала монолитную, взвинченную решимость.

Жнецы собрались в одном из внутренних залов, выделенном Ордену. Когда я зашла, чёрные фигуры уже замерли полукругом, и разговоры мгновенно стихли. Каин вышел в центр, его маска поглощала свет ламп.

— Великий Совет окончен, — произнёс он безэмоциональным голосом. — И их решение нам теперь известно.

Никто не шелохнулся. В тишине зала его слова звучали как приговор.

— Они будут укреплять крупные города и удерживать старые границы столько, сколько хватит сил.

Один из Жнецов издал короткий, сухой смешок:

— Значит, они просто решили ждать, пока стены превратятся в надгробия.

Каин никак не отреагировал. Его взгляд был прикован к столу, на который он медленно положил тяжёлые тома, привезённые нами из Хранилища. Я продолжала читать даже тут.

— Мы нашли древнее наследие. Эти записи могут содержать знания, которых у Ордена или у кого-либо ещё никогда не было.

Жнецы невольно подались вперёд, рассматривая пожелтевшие книги, испещрённые символами ведьм.

— Эвелин изучает их.

— И она хоть что-нибудь обнаружила за это время? — спросил один из воинов, чья накидка была истерзана в десятках битв.

Я почувствовала на себе десятки выжидающих взглядов, но Каин ответил прежде, чем я успела открыть рот:

— Пока — только новые вопросы. Но возможно, именно в них скрыта истинная природа болезни. Если мы поймем, как работает заражение или как закрыть Разлом, мы сможем ударить в корень, а не просто рубить тени.

— Тогда нам нужно время, — констатировал кто-то из глубины зала.

— Именно. — Каин обвёл собратьев взглядом. — Поэтому мы покинем этот дворец. На некоторое время Орден отойдет от прямой поддержки армий Союза. Вернемся в Миридан, иначе обезумевшие аристократы могут попробовать отобрать Ведьму на этой территории, где нас меньшинство.

У всех пропал дар речи. Уйти в тень сейчас, когда аристократия требовала защиты, было неслыханно дерзким шагом.

— Ты хочешь сказать... мы отступаем? — переспросил один из Жнецов.

— Мы перегруппируемся, — спокойно парировал Каин. Он кивнул в мою сторону. — Ведьме необходимы тишина и покой. Она не сможет расшифровать эти тексты, если её будут дергать на Советы или отправлять в карательные походы как живой талисман.