Книга Пепел Элларии, страница 98 – Джулия Фокс

— А от тебя пахнет сырым мясом и потом, — парировала я, не поднимая глаз. — Удивительно, как жители деревни ещё не разбежались. Наверное, принимают тебя за особо крупного одичавшего пса.

— По крайней мере, этот пес знает, с какой стороны браться за нож, в отличие от некоторых любительниц теории, — усмехался он.

Но за этими щитами из слов скрывалось то, что мы оба не могли контролировать. После ночи в Велерии связь душ стала невыносимо чуткой. Иногда, когда мы просто сталкивались в узком дверном проеме, волна чужого желания ударяла так сильно, что перехватывало дыхание. Нас захлестывало внезапно, страсть была отчаянной, словно мы пытались доказать друг другу, что всё ещё живы.

В такие моменты я ловила себя на мысли, что начинаю забывать ту, прежнюю Эвелин. Запах мяты в моём старом доме стёрся, вытесненный запахом кожи и стали, исходящим от Каина. Я видела в нём уже не карателя Храма, а мужчину, к которому привязывалась наперекор логике. Эта зависимость пугала меня больше, чем Одержимые, но я ничего не могла с собой поделать.

Тишина поселения лечила, но и она была обманчивой. По вечерам, когда солнце тонуло в полях, воздух становился прозрачным. Из леса тянуло хвоей. В такие минуты казалось, что войны нет, а мы — просто семья, нашедшая приют в бурю. Именно в этой ложной безмятежности и родилось то, к чему я не была готова.

Лео сидел рядом на дощатых ступенях крыльца. Солнце почти скрылось, окрашивая край неба в густой персиковый цвет. Мальчик помогал перебирать пучки трав, сосредоточенно отделяя сухие стебли от сочных листьев. По тому, как он хмурил лоб, было видно: он о чём-то напряжённо думает.

— Эвелин, — вдруг совсем тихо позвал он, не поднимая глаз.

— Да? — я отложила в сторону пучок душицы.

Он некоторое время гипнотизировал свои ладони, испачканные соком растений, а потом выдохнул так тихо, что я едва расслышала:

— Ты так похожа на мою маму... Можно... Звать тебя мамой?

Слово прозвучало весомо и оглушительно. Я не шелохнулась, боясь спугнуть момент.

— Что, Лео? — я медленно повернула голову.

Он вскинул взгляд, и в глазах плескалось осознание: он только сейчас понял, что произнёс это вслух.

— Я... — он запнулся, и на щеках проступил заметный румянец.

Я почувствовала, как в груди разливается странное, щемящее тепло. Это слово, которое он хранил где-то глубоко, вырвалось наружу. И самое удивительное было в том, что он не попытался его забрать назад или перевести в шутку. Он просто смотрел на меня, ожидая, что я укажу на ошибку или напомню, что я ему чужая.

Я осторожно коснулась его плеча, чувствуя под пальцами хрупкую кость.

— Всё в порядке, Лео. Конечно можно.

Он судорожно выдохнул, и его тело обмякло, теряя боевую стойку. Он снова опустил взгляд на травы, но теперь его движения стали увереннее.

В этот момент за моей спиной послышались размеренные шаги по сухой траве. Я обернулась. Каин возвращался со стороны опушки леса. В руках он держал старый лук, а на плече покачивалась добыча. Когда он подошёл вплотную, я в который раз отметила, как непривычно видеть его без маски — здесь, среди тишины и полей, приближаясь к дому, он уже давно перестал скрывать лицо, люди из деревни не приближались. Его черты, прежде казавшиеся высеченными из камня, стали мягче, а в уголках глаз залегла сеточка морщинок от солнца.