Книга Врачебная тайна, страница 123 – Дия Семина

Мой муж — мужчина без ярко выраженных диагнозов, разве только один неприятный нюанс какой всё портит — он трус, его трусость от беззащитности и из-за отсутствия крепкого тыла, какой обеспечивает аристократический титул. Трусость — тот рычаг, каким умело манипулировала Елена.

Неприятное ощущение отторжения усилилось, он мне противен, и всё же, его можно назвать завидной партией, в нашем мире за такого бы началась драка невест: платёжеспособный, красивый, в меру ответственный, да со своими причудами и слабостями, но у кого их нет. Стал бы пожизненным финансовым донором для психотерапевта, с диагнозом «Условная нормальность».

Мечтала ли я о таком муже, а не припомню, скорее всего нет. Я тоже была целеустремлённой трудоголичкой, с завышенной самооценкой, и не самой развитой тактичностью, потому мой научный руководитель настойчиво не рекомендовал вставать на стезю работы с пациентами, по крайней мере первые лет пятнадцать, пока сама ума-разума не наберусь.

Прикладная психология, вот мой максимум: либо как массовик-затейник в каком-то офисе, проводить тренинги, либо в рекламе придумывать сто и один способ обмануть покупателей, либо в МЧС на телефон доверия. С детьми я тем более не в ладах из-за неопытности, потому осталось мне вытянуть направление на стажировку в следственный отдел. Так и зацепилась за эту не просто пыльную, а грязную службу, уж такие пороки человеческие приходилось анализировать, что порой удивлялась, как бумага-то терпит. Но и бумага терпела, и даже мои глаза на лоб не лезли, я просто делала свою работу, и ко мне в какой-то момент пришло понимание, что я именно в следственном отделе и хотела заниматься своим делом.

Теперь воспоминания обо мне — Светлане, вполне чётко выстроились в последовательность событий, и я даже уловила, каким образом мы сталкивались по службе с Григорием, но то, что его по моей вине убили, совершенно не укладывается в моей голове. Куда бы я могла так опасно влезть, девочка-ромашка, что на меня могли совершить покушение? Кому я вообще могла перейти дорогу? Ну, биту с места преступления нашла, и что…

Я таких дел очень много проверяла и составляла экспертизы, в том числе и досудебные, с какими в качестве эксперта выступала на слушаниях, ничего необычного.

Нет у меня в остатках памяти опасных воспоминаний, вообще ничего из такого, о чём можно было бы пожалеть.

Ася просто, что-то придумала, желая заставить меня, чувствовать вину перед Гришей и вообще свою никчёмность, с раздавленной личностью бороться намного проще. Тем более у неё полно опыта, ведь настоящую Настю она изничтожила с помощью Елены, так почему бы не попробовать со мной тот же сценарий.

Думаю об этом, не стесняясь её, просто уже устала, очень тяжело даётся равновесие в условиях постоянного конфликта. И ключа к Асе Хайд я подобрать так и не смогла, только два рычага давления: кольцо и Григорий.

Тошнота отступила, мятный чай, поданный заботливой Стешей, подействовал или наша бесконечная битва за тело внезапно стихла, или временная передышка нужна не только мне, но и моей противнице.

— Надо съездить в салон и, наконец, заказать себе новое платье, — произношу вслух, вздыхаю и замечаю в кресле Гришу, вовремя объявился.

— Анатолий увёз Андрея в синод, так что ты осталась без выезда. После серьёзного приступа противостояния тебе лучше остаться дома, она перешла все границы, ещё что-то подобное и последствия будут непоправимые! — в сознании прозвучал его очень недобрый голос.