Книга Врачебная тайна, страница 125 – Дия Семина

Призрачное лицо Гриши вытянулось в маске недоумения.

— Здрасьте — приехали! Я же тебе сказал, просись под опеку графа, чем тебе не опекун?

— Наверное, надо было обосновать. Но теперь уже дело не исправить. Андрей решительно настроен спасти формальный брак, и я уже рада его настойчивости. Аракчеев сказал, что его участие в моей судьбе избыточно, и я его понимаю. Устала, все эти разговоры никуда не приводят. Только выматывают. Скажи лучше, что случилось с нами там, в том мире. Ася обвинила меня в твоей гибели…

— Я не хочу об этом говорить. Всё в прошлом.

— Твоя злость на меня именно по этой причине? Я виновата в твоей смерти?

— В моей смерти виноват только я, и в твоей смерти тоже виноват только я. Прости, мне до сих пор очень непросто находиться рядом с тобой, боль не отпускает, надеюсь, что скоро я приму нашу новую реальность, и станет чуть проще.

— Но что случилось?

— Ничего особенного, наше первое и последнее свидание. Всё, не дави, не могу и не хочу об этом говорить. Тебе лучше выспаться, и потом наладить с Асей отношения, она должна подчиниться.

— Значит, между нами были чувства? — меня понемногу начинает захлёстывать чувство вины. Почему не могу вспомнить наши отношения?

Это ещё хуже, чем обвинения Аси, что я стала причиной нашей гибели.

Гриша мгновенно переместился ко, мне встал рядом и прошептал:

— Это значит, у меня были чувства, а ты всё забыла и теперь понимаю, что так лучше для всех… А сейчас ложись, тело не выдержит такую нагрузку, какую вы с Асей даёте, как это называется? Адреналиновый криз? В этом мире тебя никто не спасёт, даже я.

Послушно прилегла на кровать, и Гриша что-то со мной сделал, что я провалилась в глубокий исцеляющий сон.

— Госпожа! Проснитесь, уж солнце к закату, день-то с ночью попутаете, госпожа-а! — настойчивый голосок Стеши с трудом «достучался» до сознания, первое, чего я испугалась, что если была в отключке, то не натворила ли Ася чего-то эдакого. Мгновенно подскочила, протёрла глаза и осмотрелась.

— Ух, дома, и так крепко уснула. Ещё немного хочу полежать, Андрей Антонович вернулся? — не спеша потягиваюсь, замечая на стене алый отсвет заката, и правда рискую не уснуть до рассвета, зато сил добавилось, голова просветлела и показалось, что всё у меня хорошо, несмотря ни на что.

— Никак нет. И Николай ещё не вернулся. Но к вам очень серьёзный господин, сказал, что не уйдёт, пока с вами не переговорит. Вот карточка. Может быть, сказать, что вы болеете?

Приятная нега от пробуждения исчезла, и сонливость как рукой сняло.

Холодок пробежал по телу, а когда взяла в руки карточку, состояние и впрямь стало нестерпимым, сердце вздрогнуло и началась паническая атака, со всеми её прелестями, в ушах звон, перед глазами всё плывёт, это имя вселило в меня дикий, животный ужас. Плохо, что Ася усиливает эмоциональный фон.

Пытаюсь успокоить её и себя.

Он же адвокат, а не убийца: Кирилл Львович Рубской, не простой адвокат, а председатель коллегии адвокатов.

— Нет, этот человек не должен даже допустить мысль о моём нездоровье. Он в гостиной?

— Да, от чая отказался, сидит, как истукан и ждёт. Знатный, очень дорого одет, нехорошо такого посетителя заставлять ждать, — прошептала Стеша и уже начала поправлять мою причёску, платье и подала другую шаль, более дорогую из белых кружев, в такой не стыдно показаться незваному гостю. Другое дело, что я сейчас одна, и по закону этикета, нежелательно принимать мужчину наедине.