Книга Врачебная тайна, страница 18 – Дия Семина

Мне нужно подумать, как поступить. За время дороги не появилось ни единого пункта из непростого плана по возвращению в особняк Гринёвых.

— Эй, монашка, купи сладостей, на постном-то грусть-тоска, подойди, я не кусаюсь! — какая-то тётка с петушками на палочке заприметила мою нерешительность и надумала заработать, сыграв на соблазне.

— Спасибо, не хочу.

И тут же почувствовала, как ОН потянул меня куда-то в сторону от дома. Настойчивый какой.

Дотянул и замер напротив витрины с шикарными нарядами: «Модница. Салон женской одежды».

— У меня нет столько денег! — шиплю ему, опустив голову, чтобы никто не подумал, что я совсем уж ненормальная.

Тут же получаю раздражённый подзатыльник, он со мной вообще не церемонится.

Пришлось достать конверт, открыть и обомлеть. Триста рублей! Это ведь огромные деньги, судя по ценнику, хотя бы на вот эту шикарную шляпку на деревянном манекене в витрине — всего два рубля.

Открытие добавило уверенности в завтрашнем дне. Оказалось, что с деньгами и планы строить проще. Решительно делаю шаг к заветной двери салона и неожиданно замираю, потому что руку-то я протянула к ручке, чтобы открыть и войти как полагается, но мой телохранитель сделал это быстрее. Прям как в нашем мире автоматическое открытие двери, нет его бесит моя нерешительность.

— Благодарю, но больше так не делай, иначе сожгут меня на костре, и потеряешь любимую свою забаву.

Он проворчал что-то невнятное и явно обиженное, но тихо и быстро: ни один мой нерв и сосуд в голове не пострадал.

— Доброго дня, сударыня, чего изволите? — не слишком ласково меня встретили в шикарном салоне, но я стараюсь не обращать на это внимание. Говор продавщицы выдаёт не слишком вышколенные манеры, возможно, она ко всем простеньким покупательницам так обращается, а с богатыми работает кто-то более подготовленный.

— Наряд по последней моде, шляпку вот эту с бантом. Бельё и чулки, будьте любезны.

— Это довольно дорого, есть ли у вас средства, простите за нескромный вопрос, но ваш вид…

Она многозначительно окинула меня взглядом, будто я сама не знаю, что выгляжу ужасно.

— Будет ли у вас сдача со ста рублей? — парирую её снобизм.

— В таком случае позвольте вам предложить…

Она осознала, что деньги не пахнут, и лучше их заполучить, нежели прозевать выгодную клиентку только лишь потому, что та выглядит как нищая послушница монастыря.

Мгновенно передо мной на дорогом столе появилось бельё: и простое, и кружевное, и чулки весьма приличного качества, думала, что они в этом мире грубее. Вискозу уже изобрели, как и масляные лампы, какие теперь горят во всю силу, чтобы я могла рассматривать себя в зеркале.

И я рассматриваю, не стесняясь. Красивая, как все миловидные юные женщины, не познавшие счастья материнства, не уставшие от повседневности, не знающие тяжёлых болезней и испытаний. Хотелось бы так сказать, но увы, я в этом теле вторую неделю, а столько всего «приятного» пережила, что о красоте можно было бы стенать в самую последнюю очередь. Но нет, не померкла. Глаза сияют синевой, прямой нос, довольно пухлые, выразительные модной формы губы и без филлеров, красивый овал лица, из таких, что долго держит форму. Я отдалённо напоминаю себя настоящую, как напоминают друг друга родные сёстры. Удивительное открытие. Похудевшая, слегка посеревшая и потерявшая лоск богатой жизни, но в целом есть с чем работать. Почему-то я себя новую примерно такой и представляла, или нет, не представляла — чувствовала. После падения с лестницы у меня не было доступа к зеркалам, муж предусмотрительно убрал всё из спальни, что, по его мнению, могло мне «навредить».