Книга Врачебная тайна, страница 16 – Дия Семина

— Обязательно посмотрю и скажу ему о тебе. А если выкарабкаюсь из своих бед, то непременно приеду и тебе расскажу. А может быть, и сына твоего смогу убедить, что ты в нём нуждаешься.

— Храни тебя Бог.

Она наспех перекрестила меня, развернулась и убежала, чтобы не показывать настоятельнице свои слёзы. За маской безразличия и апатии всегда скрываются самые бурные, нередко губительные страсти, чувства, эмоции и боль, у всех по-разному, но итог всегда один…

Мария стала самым красноречивым призывом к тому, чтобы не прятаться в безопасных стенах монастыря, а действовать, решать свои проблемы, пока не прижгла какая-нибудь беспощадная психосоматика.

Вот и карета, нехорошо, что я заставила настоятельницу ждать.

— Доброе утро, — слегка кланяюсь, как это делала Мария, и тут же сажусь в карету, по молчаливому приказу Евдокии. С нами уселась ещё одна пожилая монашка в чёрном.

— Дорога дальняя, но один раз остановимся в небольшой часовне отдохнуть. В трактиры нам заезд заказан. Так что придётся потерпеть, а ещё лучше читать молитвы, чтобы господь управил наши судьбы.

Монахиня после слов настоятельницы подала мне листок, исписанный крупными буквами, какие можно читать и в дороге. Приходится читать, из-за чего у меня началось лёгкое головокружение от укачивания.

Тоже, наверное, посчитают, что это следствие одержимости.

Время в дороге так же замерло, как и в камере. Раз сто ловила себя на желании спросить: «А когда же остановка?», но решила не усугублять собственное положение. Евдокии ничего не стоит сменить адрес и отвезти меня не домой, а прямиком к инквизитору.

Терплю тяготы дороги молча. А мои попутчицы, кажется, совершенно не испытывают никакого дискомфорта от тряски, пыли и шума.

Для них каждая такая поездка — праздник.

Неожиданно, когда сопровождающая монахиня задремала, Евдокия заговорила со мной шёпотом:

— Послушай меня, дево и внимательно, заруби на носу науку дельную: волю получить от мужа теперь тебе невозможно. Есть только несколько причин, когда муж отказывается от жены, первое — это бездетность, второе, ровно та игра, какую они с тобой затеяли: оклеветать, объявить душевнобольной и через год, ежели тебе не стало бы лучше, то и подать прошение о разводе. Это теперь твоя пожизненная каторга, жить с опасным мужчиной. Или вдовство, от которого я тебя предостерегаю. Вот хоть бы Мария наша, в порыве гнева убила своего мужа и не помнит этого, считает, что по его наговору попала сюда. Она женщина крепкая, к такой лучше под руку не попадать. Её не выпустят никогда. Или каторга, или монастырь. И ты не повтори её путь, будь умнее и хитрее. Я ведь тоже, как ты попала тридцать лет назад, и смирилась, поняв, что от меня все отвернулись, посчитали падшей. Это нестерпимо тяжело, но я смогла отпустить эту боль. Только зачем? Если можно всё вернуть и взять свою жизнь в свои же руки! Вот тот самый конверт, что отдал мне твой предатель муж, деньги тебе пригодятся. В нём же и твоя личная карточка. Без неё, ты пустое место. Постарайся не подвести меня. Но признаюсь, не решилась бы и не отпустила, и не рисковала бы так своим положением, не будь у тебя мощной сущности в услужении. Удивительно, что он смог проникнуть на нашу святую землю. Как верный пёс за тобой.

— Нет, не верный пёс. Он моё проклятье, и у него приказ меня убить. Наверное, это дело пакостных рук Елены, она настоящая ведьма. Однако я тоже очень удивлена, почему он до сих пор не исполнил приказ.