Книга Не Ваша Русалочка, страница 47 – Тина Солнечная

— А что, по-твоему, я должен творить, если моя кошечка ходит по академии так, будто мы не провели с ней самую незабываемую ночь?

— Мы… — Я вспыхнула, — мы не пара!

— Конечно не пара, — с насмешкой произнёс он. — Мы нечто куда интереснее.

Он подошёл ближе. Слишком близко. Его взгляд скользнул по моим губам, по шее, остановился на ключице, будто вспоминая, как целовал каждую точку.

— Люциан… — Я попыталась отступить, но за спиной оказалась стена.

— Не убегай, — прошептал он, поднимая руку и легко касаясь моих волос. — Я скучал. И хочу тебя. Сейчас.

Голос был низким, хрипловатым, и от этих слов внутри что-то дернулось. Я должна была возразить. Сказать, что у меня дела. Что это всё неправильно. Но всё, что вырвалось:

— Ты обнаглел.

— А ты всё ещё здесь, — усмехнулся он, обхватывая мою талию и притягивая к себе. — Значит, не против.

— Против! — выпалила я, глядя ему в глаза. — Я не стану зажиматься с тобой по кладовкам!

— Зажиматься не будем, — легко согласился Люциан. И прежде чем я успела ответить — поцеловал.

Жадно. Напористо. Словно и не ждал другого исхода.

Он прервал мой протест, прервал дыхание, прервал мысль — всё в один миг. Руки скользнули по спине, прижали плотнее. Его тепло обжигало, а губы будто забирали всю волю, всё сопротивление. Я попыталась отстраниться — только для вида. Но тело предало меня ещё до того, как разум собрался с мыслями.

— Ты невыносим, — выдохнула я, когда он оторвался от моих губ.

— А ты вкусная, — прошептал он, касаясь носом моей щеки. — Противная, упрямая, с характером, но вкусная. И моя.

Он снова потянулся за поцелуем, а я отстранилась на полшага, но он удержал мой взгляд и прошептал с хищной ухмылкой:

— Согласен, место так себе… Но ты в этой юбке — наказание для мужского самообладания.

Он провёл ладонями по моим бёдрам — медленно, тягуче, с таким вниманием, что у меня перехватило дыхание. Его руки уверенно скользнули выше, горячие, нетерпеливые.

Я не сказала ни слова, но тело отозвалось раньше меня — дыхание участилось, сердце забилось громче.

Он опустился на колени, и я почувствовала, как его пальцы мягко обвили мои ноги. Его лицо скрылось под краем ткани, и внутри всё сжалось в предвкушении.

И в ту секунду весь мир словно замер. Осталась только я. И он. Его дыхание. Его губы. Его страсть, растущая с каждой секундой.

Сначала было только тепло. Его ладони — крепкие, уверенные — обнимали меня за бёдра, не давая пошевелиться. Я инстинктивно оперлась о стену, стараясь сохранить равновесие, но вскоре поняла, что оно ускользает — вместе с самообладанием.

Когда его губы коснулись моей кожи, я едва не вскрикнула. Это было слишком — слишком интимно, слишком остро. Молния пронеслась по позвоночнику, каждый нерв загорелся. Я вцепилась пальцами в полку над головой, чтобы не упасть, чтобы не соскользнуть по двери и не рухнуть прямо на него.

— Локфорд… — прошептала я, но это прозвучало больше как мольба, чем упрёк.

Он не ответил. Не остановился. И, боги, он знал, что делает.

С каждым его движением по телу прокатывались волны — шокирующие, дрожащие, такие, от которых срывается дыхание и сжимаются пальцы ног. Мои бёдра дрожали, грудь вздымалась в беззвучном крике. Я больше не могла думать. Не могла сопротивляться. Только чувствовать. Всё — до последней искры — принадлежало ему.