Книга Слово короля. Слезы попаданки, страница 37 – Татьяна Антоник

Залипнув, сомкнув веки, я будто очутилась в новой реальности. Да сколько можно?

Обнаружила себя в каком-то абердинском захолустном городке и наблюдала со стороны, как обращаются с Эндрю на улице ребята в его возрасте. На вид им было лет по десять-одиннадцать.

— Вали отсюда, Ллойд, — хмыкал здоровяк, смутно напомнивший мне Фреда. — Полукровкам здесь делать нечего.

— Я не полукровка, — насупился мальчишка. — Я волк, понятно.

— Какой из тебя волк, недомерок? Ты полукровка и есть. Мы все обратились, а ты нет. Может, твоя мать с человеком загуляла? — смеялся его оппонент и демонстративно зажал нос. — Фу, от тебя человечиной несет. Пошел вон отсюда.

Но вместо того, чтобы отпустить обиженного парнишку, эта свора из обидчиков принялась его толкать. А когда повалили на землю, стали пинать ногами. Сердце разрывалось от жалости. Я не росла на улице, была вполне себе домашней девочкой, но с детства усвоила, что нападать толпой на одного — нечестно.

— Эй, свалите отсюда, — выпалила я, совершенно забыв, что я нахожусь в чужом сне.

— А это кто? — переглянулись малолетние преступники. — Тикаем.

Разбежавшись кто куда, они и думать перестали про жертву. А я приблизилась к маленькому Эндрю.

— Тебе помочь? — подала ему руку.

— Мне уже никто не поможет, — закряхтел он, потирая ушибленные бока. — Я волк, понятно, — повторил он зачем-то. — А тебя здесь быть не должно, Веймарс. Вали отсюда, Веймарс.

И он туда же. Я старалась не злиться. Повторяла про себя, что это сон. Я в чужом сне. И адепт Ллойд за слова и действия не отвечает.

— Не должно, да, — прикусила губу до боли, — но если я как-то могу облегчить, как-то повлиять…

Протянула ладонь и дотронулась до парня. Обычное прикосновение, не более, но оно словно завело какой-то замедленный, взрывной механизм. Вокруг меня закрутилась и завертелась природа. Лицо Эндрю то напоминало волчье, то человечье. Послышались звуки клацанья зубов, а потом… Потом меня будто выдернули, предварительно окатив ледяным душем.

Привыкая к свету, я ведь спала, блин, заозиралась по сторонам. Все сокурсники пялились с таким откровенным, благоговейным ужасом, что я невольно съежилась. Эндрю нигде не было, а на руке у меня разливались и загорались царапины, в пальцах застрял клочок рыжей шерсти.

— Веймарс, блондинка ты недоделанная, — узнала голос Крюджерса. — А ты могешь, — произнес он с уважением. — Всех парней академии решила в стационар вальнуть?

Ничего не понимая, я оглянулась на других адептов. Тамила раскрыла рот, что в него бы мелкой породы собачонка поместилась, Сонни выпучила глаза. Остальные ребята забились к задней стенке, посматривая на меня с опаской.

— А что, собственно, произошло? Почему на меня все пялятся? — недоуменно спросила.

— Не в курсе? — прищурился профессор. — Вот совсем?

Мотнув головой, внимательно выслушала его рассказ.

Все чудесным образом (может, и не чудесным, Фредвурт перенял методы Кашпировского: медленно говорить, иногда повторять, не пренебрегать психотропными газами, в моем случае заклинаниями) заснули и погрузились в сновидения. Преподаватель не предупреждал, что это еще и своеобразный поединок — кто кого переборет. У кого воля и расположенность к сновидению сильнее, тот быстрее пробьет заслон естественной защитной ауры.