Книга Слово короля. Слезы попаданки, страница 38 – Татьяна Антоник

А Юля не дурак, Юля варвар, бессовестно вломившаяся в тонкие душевные струны адепта Ллойда.

И хотя наставник и сам не представлял, что я сотворила с Эндрю, юноша словно сбросил с себя оковы проклятия. Он обратился в оборотня прямо в аудитории.

Голодный, молодой волк и полное помещение бледноватых, тощеватых, но вполне аппетитных адептов — плохое сочетание для будущих рекламных буклетиков, зазывающих на учебу в Морок.

Сокурсники тоже не лыком шиты. От шума и рыка все моментально очнулись, осознав, какое феерическое шоу разворачивается рядом. Забравшись подальше, забаррикадировавшись креслами-мешками, сумками и телами самых слабых, сначала предложили оглушить Эндрю и придушить меня. Можно было бы просто побить, но ребята последовательны и очень гуманны.

— В общем, где-то сейчас бегает дикий Ллойд, — пояснил Фредвурт, — а ты идешь со мной к ректору.

— А они? — ткнула пальцем в остальных адептов. — Им ничего не угрожает?

Почесав свою залысину, преподаватель присвистнул.

— Хм, моё мнение как профессионала таково, что не надо паниковать. Надо бежать. Что расселись? — захлопал он в ладоши. — Топайте в общежитие.

Взглядом попрощавшись с Тамилой, я прошмыгнула за дверь, чтобы поспевать за Крюджерсом.

— А они доберутся? А если он их… загрызет? — Я натурально чувствовала за собой вину, пусть и не ведала, что конкретно натворила.

— Снарядов на ученическом кладбище прибавится, — потирал руки наставник. — Ты бы о себе волновалась, Веймарс. Ты реальная… барабашка.

Понятно, прозвище белка ко мне не подходило. Белки — милые животные, а барабашки учиняют погром.

Дойдя до кабинета ректора, мужчина первым вошел, а меня заставил ждать в приемном покое. Из комнаты доносились громкие голоса, а я нервно выхаживала из угла в угол, раздражая секретаря господина Вулфа.

— Что? Вы что-то снова разнесли? — утирала пот… ведьма в деловом костюме.

Что я, ведьм не видела? Но лицо у нее было зеленое, нос крючком с бородавкой, длинные ногти. Позади, словно для антуража, она поставила свою метлу, периодически трепыхавшуюся.

Пока я страдала от неизвестности и, чего греха таить, любопытства (правда ли, что на работу она добирается на палке и привязанном хворосте), она продолжала заливаться:

— Какой корпус на этот раз? Вот знайте, от возмещения не отделайтесь. Что ни новый поток, так убытки серьезнее и серьезнее.

К счастью, от ответа и сопутствующих вопросов уже про ее личные будни, и какой пудрой она пудрится, меня спасла распахивающаяся дверь и приказ:

— Входите.

На негнущихся ногах и с колотящимся сердцем я потянулась вперед, рассуждая, что Мороке убивать меня невыгодно. Да и что я такого сделала? Я ведь и не в курсе, что сделала. Никто ничего не объясняет.

Помимо моего декана и ректора, в кабинете находилась и Медея Горгон. Складывалось впечатление, что пожилой оборотень и эта мегера в отношениях. Но я, естественно, свои мысли держала при себе. Женщина чуть-чуть приподняла темные очки, чтобы получше меня рассмотреть.

— Такая мелкая, а сколько от нее проблем, — поморщилась глава факультета нежитеведения. — Адептка, ты же у нас без году неделя, а так прославилась.

Я открыла рот, думая оправдаться, но за меня вступился профессор Крюджерс.

— Да разве же это проблемы? Медея, вслушайся. У адепта Ллойда было подтвержденное заклятие. Подтвержденное артефактом. Он не мог перевоплотиться. Не мог. Вот совсем.