Книга Сдать дракона в аренду, страница 35 – Яна Шарм

— Надеюсь, ваши средства окажутся достаточными, — наконец сказал Кэл, отводя взгляд первым. — Майра, я ещё зайду.

— Не трудись, — буркнула она, но он уже разворачивался и уходил вглубь леса, к тропе, ведущей к своему лагерю.

Когда он скрылся из виду, Майра выдохнула, как будто держала дыхание все это время. Она посмотрела на Игниса. Он стоял, глядя в след брату, и его лицо было серьёзным.

— Он не отстанет, — прошептала она.

— Нет, — согласился Игнис. — Он хороший охотник. Упорный. И… он прав в главном.

— В чём? — насторожилась Майра.

— Во мне действительно есть «что-то не то», — он повернулся к ней, и в его глазах не было ни игры, ни притворства. Была лишь усталая правда. — И он это чувствует. Как чувствует волк другого хищника на своей территории. Он не может это доказать, но он знает. И это знание будет грызть его, пока он не найдёт ответ. Или пока я… не дам ему этот ответ.

Он взял корзинку с грибами из её оцепеневших рук и пошёл по направлению к пещере. Майра, словно во сне, последовала за ним.

Вечером, когда стемнело, и только отсвет костра внизу, у подножия, напоминал о незваных гостях, Игнис не ушёл в дальний грот. Он сел у общего очага и достал из сундучка странный, древнего вида инструмент — что-то вроде ручной прялки, но с тончайшими серебряными спицами и деревянным веретеном из тёмного, лакированного дерева.

— Что это? — спросила Майра, откладывая в сторону ткань, которую чинила.

— Прялка, — ответил он, проводя пальцем по спицам. Они зазвенели тонким, чистым звуком. — Моей матери. Вернее, той, что изображала мою мать в одной из моих… человеческих легенд. Я научился прясть, чтобы поддерживать легенду. Потом обнаружил, что это успокаивает.

Он взял клок необработанной шерсти, аккуратно прикрепил к веретену, и его длинные, изящные пальцы пришли в движение. Прялка зажужжала, ровно и монотонно. В свете огня его профиль, сосредоточенный на простой работе, выглядел невероятно мирно и по-домашнему. Это было так несообразно с тем, что происходило внизу, с тем, что висело между ним и Кэлом, что у Майры снова сжалось сердце.

— Ты покажешь мне? — неожиданно для себя спросила она.

Игнис взглянул на неё, удивлённый, потом кивнул. Он подвинулся, давая ей место рядом на грубой каменной скамье. Показал, как держать шерсть, как регулировать натяжение нити, как крутить веретено. Его руки лежали поверх её, его дыхание было тёплым у её виска. И в этом простом, интимном уроке, в жужжании прялки, в запахе дыма и овечьей шерсти был такой мощный, такой хрупкий мир, что слёзы навернулись на её глаза.

— Я не позволю ему это разрушить, — выдохнула она, глядя на тонкую, ровную нить, рождающуюся под их общими пальцами.

— Возможно, это не в твоей власти, — тихо ответил он. — Иногда нить рвётся, как бы ты ни старалась.

— Тогда мы спрядём новую, — упрямо сказала Майра, и её пальцы сжали шерсть сильнее. — Из всего, что останется.

Игнис перестал двигать её руками. Он просто сидел, прижавшись щекой к её волосам, и смотрел в огонь. Прялка тихо жужжала, вращаясь по инерции.

— Спасибо, — прошептал он так тихо, что это было скорее движением губ, чем звуком.

В эту ночь Кэл не спал в своём лагере. Он поднялся по тропе почти к самой пещере и сидел в холодной темноте, завернувшись в плащ, наблюдая за полосой света у входа. Он видел их силуэты у огня — близкие, склонённые друг к другу. Слышал тихое жужжание (прялки? чего-то ещё?) и редкие обрывки спокойных голосов. Ничего подозрительного. Ничего сверхъестественного. Только картина уединённого, даже уютного быта.