Книга Сдать дракона в аренду, страница 36 – Яна Шарм

И это злило его больше всего. Потому что его чутьё, то самое, которое спасло ему жизнь у гарнизона в Долине Теней, ныло непрерывной, нестерпимой нотой тревоги. Оно говорило ему, что эта идиллия — обман. Что за этой маской простоты скрывается нечто огромное. И что его сестра находится в самом центре этого обмана.

Он видел, как поздно ночью Игнис вышел из пещеры и встал на краю площадки, глядя вниз, прямо в ту темноту, где сидел Кэл. Неподвижный, как сама гора. Он простоял так почти час, не шелохнувшись, не дрогнув от холода. А потом просто развернулся и ушёл внутрь. Это было не поведение книжного червя. Это была выдержка сторожа. Хищника на страже своего логова.

Кэл спустился в лагерь на рассвете, промёрзший до костей, с железной решимостью в сердце. Он не ошибался. Угроза реальна. И он должен действовать. Не ради трофея или славы в Ордене. Ради Майры.

Он достал из походной сумки небольшой, тщательно упакованный свёрток. Внутри, в бархатной подкладке, лежала тонкая стеклянная ампула с каплей мерцающей, серебристой жидкости — эликсир «Истинного взора», выданный на крайний случай. Дорогой, одноразовый, опасный для того, на кого будет использован. И для того, кто будет использовать.

Он смотрел на ампулу, потом поднимал взгляд на темнеющий силуэт пещеры на фоне светлеющего неба.

Ему нужно было попасть внутрь. И получить образец. Любой ценой. Даже если для этого придётся переступить через сестру. Потому что если он прав, то та «Майра», что защищает чудовище, — уже не его сестра. А всего лишь ещё одна жертва, нуждающаяся в спасении.

Приглашение пришло неожиданно — через ту самую Альму, жену старосты, которая когда-то защищала Майру от страшных рассказов мужа. Женщина, запыхавшись, взобралась по тропе, неся не только свежий творог, но и весть: в деревне — «Праздник Урожая Яблок», и все окрестные жители приглашены.

— И вы, милая, со своим книжником, обязательно приезжайте! Свежих лиц давно не видали, да и вам развеяться нужно — не в пещере же киснуть!

Майра колебалась. Выход в люди, под пристальные взгляды, под возможный присмотр брата и его товарищей… Но Игнис неожиданно поддержал идею.

— Нам нужно казаться обычными, — тихо сказал он, когда Альма ушла. — Слишком уж подозрительно, если мы будем прятаться. Мы — новая сыроварня в округе. Нам нужны связи, признание. И тебе… тебе нужен праздник.

Он был прав. Ей отчаянно хотелось нормальности. Хотелось смеха, музыки, запаха жареных яблок и дурацких танцев, а не этого вечного напряжения, висящего в воздухе пещеры, как запах грозы.

Они поехали на телеге, нарядившись в лучшее, что у них было. Майра — в темно-синем шерстяном платье, которое когда-то было праздничным у её матери, с белым льняным передником. Игнис — в своей единственной хорошей рубашке и жилетке, которые делали его похожим на сельского учителя или бедного помещика. Он вёл лошадь, а она сидела рядом, и на душе у неё было и тревожно, и радостно. Как на свидании. Они и были на свидании, чёрт возьми.

Дорога в деревню выдалась долгой, но Майра не замечала времени. Она то и дело ловила себя на том, что смотрит на его руки, сжимающие вожжи. Сильные, с длинными пальцами, которые она так хорошо изучила за эти недели — и в работе, и в ласках. Он словно чувствовал её взгляд, поворачивал голову, и их глаза встречались. В такие моменты воздух между ними, казалось, искрил.