Книга Сгорать от любви (и от стыда), страница 17 – Яна Шарм

— Ну как? — спросил он, и его голос был хриплым от напряжения, от быстрого дыхания.

— Я… я не знала, — прошептала она, не в силах отвести взгляд от его груди, от капель, скатывающихся по напряженному животу. Ее собственное тело отвечало ему дрожью, влажным теплом между ног. — Я не думала, что это так… интенсивно. Так… по-настоящему.

— Это еще цветочки, — он хрипло рассмеялся, и его смех был таким же грубым и притягательным, как все вокруг. Он наклонился к ее уху, так близко, что она почувствовала его пылающее дыхание на своей коже, заставляя мурашки пробежать по спине. — Когда настоящий пожар, адреналина в сто раз больше. И пота тоже. И страха.

Он выпрямился, и его лицо стало серьезным, все следы улыбки исчезли.

— Каждый раз, выезжая на вызов, ты не знаешь, вернешься ли. Это не игра, Вика. Это моя работа.

И тут до нее дошло. Полностью, всей тяжестью этой истины.

Этот мужчина, чье тело она хотела с такой яростью, каждый день смотрел в лицо настоящей опасности. Он рисковал всем. Не деньгами или репутацией, как Дмитрий, а жизнью. И теперь он рисковал еще и ею — их тайной, их страстью, которая могла стать для него отвлекающим фактором. Последней мыслью перед шагом в огонь.

Восхищение смешалось с леденящим душу страхом. Она смотрела на его усталое, пропахшее дымом лицо, на тело, покрытое каплями его труда, и понимала — она влюбляется. Не в образ, не в запретную интрижку. А в человека, чей мир был полон огня и жертв. И этот мир был бесконечно далек от ее стерильной, безопасной жизни.

И она с ужасом осознала, что боится не за себя. А за него.

Потому что, если он исчезнет в пламени, ее мир снова погрузится во тьму. И на этот раз — навсегда.

Ужин был тихим, как и полагается приговору. Воздух в столовой, обычно наполненный лишь ароматом изысканной еды, сегодня был густым и тягучим, как сироп. Вика механически подносила вилку ко рту, но не чувствовала вкуса. Все ее существо было сфокусировано на маленьком горящем прямоугольнике в кармане ее шелкового халата.

Телефон жег бедро, как раскаленный уголь, и каждый мускул ее тела был напряжен в ожидании. Весь день они переписывались с Сергеем. Сначала невинно, потом смешно, а потом начался тот самый опасный, пограничный флирт, от которого перехватывало дыхание и кружилась голова.

Дмитрий отложил вилку. Звук был негромким, но в тишине прозвучал как выстрел. Его взгляд, тяжелый и изучающий, медленно прополз по ее лицу.

— Ты купила новую помаду? — спросил он неожиданно. — Или это румяна?

Вика вздрогнула так, будто он дотронулся до нее раскаленным железом. Ее сердце забилось в грудной клетке, как птица в клетке.

— Нет. То есть да… Старая, — выдавила она, чувствуя, как по щекам разливается предательский жар. Она и правда сегодня с удивлением разглядывала себя в зеркале — глаза сияли, губы казались ярче, кожа светилась. Она бессознательно готовилась к виртуальному свиданию, для того, чьи сообщения ждала с трепетом подростка.

— Странно, — Дмитрий отхлебнул вина, его глаза сузились. — Кажешься… ярче. Или это свет так падает. Ты вся какая-то сияющая.

В этот момент телефон в кармане отчаянно, требовательно завибрировал. Один раз. Два. Это был условный сигнал. Фото.

Кровь с грохотом отхлынула от головы и так же резко прилила обратно, заливая лицо огненным стыдом и диким возбуждением. Мир сузился до размера экрана. Ее пальцы, влажные и непослушные, сами потянулись к карману.