Онлайн книга «Сгорать от любви (и от стыда)»
|
— Для тебя, Искорка, у меня всегда найдется и время, и силы, — прошептал он губами у самого ее уха, неся ее в спальню, и от его низкого голоса по коже побежали мурашки. Он опустил ее на прохладную поверхность их общей кровати, и его руки сразу же, без прелюдий, нашли молнию на ее платье. На этот миг не было места нежности или долгой подготовке. Это была буря, сметающая все на своем пути. Он срывал с нее одежду, а она помогала ему, ее пальцы лихорадочно расстегивали пуговицы на его простой хлопковой рубашке, рванула ее с плеч. Им обоим отчаянно нужно было не ласка, а подтверждение. Подтверждение того, что они живы, что они здесь, вместе, что они выбрали друг друга вопреки всему, и что их связь сильнее любых угроз и теней прошлого. Его губы были жаждущими, почти грубыми. Он целовал ее, как тонущий целует глоток воздуха, — с отчаянием и благодарностью. Его руки, шершавые от работы и все еще хранящие следы ожогов, исследовали ее тело не как драгоценность, а как свою законную, кровную территорию, которую пытались осквернить. И она отдавалась этому полностью, отвечая ему той же яростью, той же потребностью заявить о своем праве. Она впивалась ногтями в мускулистую кожу его спины, кусала его губы до крови, шепча его имя, смешанное с новым, диким прозвищем: — Сергей… мой Тигр… Я твоя… понимаешь? Вся твоя… Никогда ничья больше… Когда он вошел в нее, это было не плавное, нежное погружение, а стремительный, властный захват. Вскрик, вырвавшийся из ее груди, был полон и короткой боли, и невероятного, всепоглощающего облегчения. Он начал двигаться с мощным, неумолимым ритмом, и каждый его толчок был словно отчеканенная клятва, вбиваемая в самое ее нутро: «Я здесь. Я с тобой. Никто и никогда не отнимет тебя. Никто». Она обвила его ногами, притягивая его глубже, навстречу, встречая его резкие, властные движения с такой же силой и отчаянием. Мир сузился до размера их сплетенных тел, до хриплых стонов, смешивающихся с тяжелым, прерывистым дыханием, до соленого пота, который делал их кожу скользкой и еще более чувствительной. Она смотрела ему в глаза, темные и почти черные от страсти, и видела в них не только желание, но и ту самую стальную, несгибаемую решимость, что делала его героем в огне. Только теперь этот герой был ее. Полностью. Безраздельно. Ее оргазм накатил внезапно, сокрушительной, ослепляющей волной, вырвав из горла долгий, сдавленный, почти болезненный крик. Он, почувствовав, как ее тело судорожно сжимается вокруг него, с глухим, торжествующим стоном обмяк, изливая в нее всю свою накопившуюся ярость, страх, облегчение и бесконечную, дикую нежность. Они лежали, сплетенные, как корни деревьев, пытаясь отдышаться, приходя в себя. Ее голова лежала на его здоровом плече, его рука все так же крепко, почти властно обнимала ее за талию. Дрожь прошла, унесенная бурей. Осталось только приятное, глубинное, катарсическое истощение и чувство абсолютной, непоколебимой защищенности. — Никто не разлучит нас, Искорка, — тихо, но с железной уверенностью проговорил он, целуя ее мокрые от пота и слез волосы. — Никто и никогда. Это я тебе обещаю. Как пожарный. — Я знаю, мой Тигр, — прошептала она в ответ, уже почти проваливаясь в глубокий, исцеляющий сон, чувствуя, как его сердце бьется в такт ее собственному. — Я знаю… |